Божественная комедия

Рай · Небо I — Луна

Песнь 3

О чём песнь

Небо луны.-- Духи, несоблюдшие своего обета.-- Пиккарда Донати.-- Императрица Констанца

Сравнить

Так логикой своею то светило,

Что некогда мне сердце страстью жгло,

Прекрасный лик мне истины открыло.

И я,-- чтоб высказать, как я светло

Все зрю теперь, -- к ней, сколько подобало,

Чтоб дать ответ, уже подъял чело,

Как вдруг мой взор так сильно приковало

Одно видение, что намять не могла

Мне подсказать ответа, как желала.

И как на гладкой плоскости стекла

Или в воде прозрачной, без волненья,

Где дна глубокая не скрыла мгла,

От наших лиц мы видим отраженья

Столь слабые, что белых перлов нить

На белом лбу заметнее для зренья:

Так много лиц, готовых говорить,

Узрев, я впал в обман, тому противный,

В каком Нарцис источник стал любить.

И я, когда заметил вид их дивный,

Мной принятый за отраженье лиц,--

Чтоб их самих видать,-- назад порывно

Взглянул, но, не увидя, взор зениц

Опять вперил в Мадонну, мне с улыбкой

Из глаз святых метнувшей блеск зарниц,--

-- "О, не дивись, что детскою ошибкой

Мою улыбку вызвал ты", рекла;

"Все к истине идешь стопой ты зыбкой,

"Все в пустоту стремишься, как сперва!

Здесь ссылка тем, кто не соблюл обета,

И, что ты зришь, то, верь мне, существа.

"Начни-ж к ним речь и с верой жди ответа:

Свет истинный источник их утех,

Порукой правды слов их служит это".

И тени, что беседы больше всех

Ждала, сказал такими я словами,--

Как тот, кого торопит мыслей спех:

-- "О дух блаженный, ты, что под лучами

Сей вечной жизни сладость ту испил,

Что не поймем мы, коль не вкусим сами!

"Мне-б было в радость, если б мне открыл

И имя ты, и все о доле вашей".

Смеясь очами, дух заговорил:

-- "Не запираем врат любви мы нашей

Желаньям чистым, как и Тот, Кто нам

Любовь Свою льет всюду полной чашей.

"Сестрой-монахиней была я там,

И коль сберег ты память в полной мере,--

Мой просветлевший лик твоим очам

"Напомнить про Пиккарду. Здесь, по вере,

Причтенная к блаженным сонмам сим,

Блаженствую я в самой тихой сфере.

"Мы все, горя желанием одним --

Святому Духу подчинить всю волю,

Счастливы тем, чем созданы мы Им.

"И этот круг, столь ниский, нам на долю

Был дан за то, что мы обет черниц

Не соблюли, отдав себя в неволю".

И я:-- "Черты всех ваших дивных лиц

Божественным огнем блестят в святыне,

Преобразя в небесных вас жилиц.

"Вот почему я не узнал вас ныне;

Но мне теперь открылась ты, и мне

Припомнить лик твой -- не трудней латыни.

"Но объясни: ликуя в сей стране,--

Хотите-ль высшого достигнуть вы предела,--

Все видеть, быть любимыми вполне?"

Среди подруг, смеясь, она смотрела

И с радостью такой дала ответ.

Как бы любовью первою горела:

-- "В нас волю, брат, любви смиряет свет;

Того лишь жаждем, им руководимы,

Что нам дано: другой в нас воли нет.

"Желай достичь мы высшей диадимы,--

Желанье в нас пришло-б чрез это в спор

С судом Того, чьим оком здесь мы зримы.

"Кругам же сим, как видишь, чужд раздор,

И в них любовь должна быть в совершенстве.

Коль в глубь любви проник твой ясный взор.

"Лишь в том и сущность бытия в блаженстве,

Чтоб всяк желал того, что хочет Бог,

И воли всех слились бы с Ним в равенстве.

"Итак, коль мы с порога на порог

Восходим здесь, то для сего восхода

Свою в нас волю Царь сих царств возжёг.

"В Его-то воле мир наш и свобода;

То -- океан, куда стремятся все,

Кто создан Им, все, что творит природа".

Тут понял я, что рай в своей красе

Повсюду в небе, хоть Податель света

Дары свои в той больше полосе,

В той меньше льет. По, как меж блюд банкета,

Одним насытясь, мы другого ждем,

За то благодарим и просим это:

Так я в словах и на лице своем

Ей выразил желанье знать: какую

Там ткань она не доткала челном?

-- "Та, что в рай взнеслась за жизнь святую",--

Она мне, -- "нас превыше,-- Клара-мать,--

Там повелела ризу нам простую

"Носить, чтобы до гроба пребывать

С тем женихом, Кто слышит все обеты,

На них же есть любви Его печать.

"Ей следуя, от мира, в детски леты,

Бежала я и, в ризу облачась,

Клялась блюсти и крест, на мне надетый.

"Но люди, к злу, а не к добру стремясь,

Похитили меня из тихой кельи,

И -- что за жизнь, о Боже, началась!

"И та, -- вся блеск, -- стоящая в весельи

Здесь справа, свет такой вокруг лия,

Какой возможен в нашем новоселья,--

"Все на себе изведала, что я:

У сей сестры покрова тень святого

С чела была снята, как у меня.

"Но, против воли в мир явившись снова

И силою наруша свой обет,

Все-ж с сердца не сняла она покрова.

"Великой то Констанцы чудный свет,

Кем от второй, от швабской, непогоды

Был третий вихрь, последний, вызван вслед".

Так молвив и запев, как гимн свободы,

Ave Maria, скрылась от очей,

Как тяжкий груз, что погрузился в воды.

Мой взор настолько в глубь следя за ней,

Насколько мог,-- как скоро след тот скрылся,

Вернулся к благу всей души моей

И к Беатриче снова обратился

Но молнией она в мой слабый взор

Сверкнула так, что вмиг он ослепился.

Вот почему вопрос мой был не скор