Песнь 21

1-12. "Причина, почему именно с подъемом на небо Сатурна красота Беатриче возрастает до такой степени, что Данте не был бы в состоянии вынести её улыбки, заключается, конечно, в том, что именно в этом небе являются ему души созерцателей. Созерцание же возносит человека превыше его собственной (т. е. человеческой) природы, и потому потребен особенный избыток божественной благости, чтобы человек стал способным к созерцанию; кроме того, необходимо пройти много ступеней прежде, чем достигнуть его. Вот почему Данте не может теперь вынести этого избытка неземного света: он приобретает способность к этому лишь после многих видений и предварительных испытаний (Рая XXIII, 45--46)". Филалет.

6. См. Ада XXX, 2 примеч. По злобному совету Юноны, Семела просила Юпитера явиться ей во всем своем величии и была превращена в пепел его молниями и громом. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Не вынесло тело Смертное бури небес и сгорело в супружеском даре. Овидий, III, Превращ. 308, 309; перев. А. Фета.

13. "К седьмой звезде", т. е. на небо Сатурна. Поэт прямо не говорит здесь о быстроте подъема с шестого на седьмое небо: подъем совершается незаметно для него, погруженного в созерцание Беатриче, но и таким косвенным путем дается вполне ясное указание на быстроту этого подъема. Уже не первый раз в этой кантике Данте не замечает процесса своего поднятия; обычным его признаком служит возрастание красоты улыбающейся ему Беатриче; но теперь Беатриче не улыбается, так как он, подобно Семеле, не в силах был бы выдержать этой божественной улыбки; не видя же внешнего, так сказать, проявления красоты Беатриче, её улыбки, он без данного ему объяснения и не знал бы, что находится уже на Юпитере.

15-16. "Как было выше замечено (Рая XVI, 38), планеты, попадая в сферу сродственных светил или созвездий, приобретают усиленное влияние, доброе или злое; в обратном случае это влияние умеряется. В данную минуту загробного странствия Сатурн (планета холодная и сухая) находится в соединении с сухим, и) пламенным созвездием Льва, умеряющим холодное влияние Сатурна, названного астрономами maleflcus и принимаемого ими как in for tuna major.

16-18. T. e. обрати глаза твои, а вместе с ними и ум свой к небу. Пусть очи твои станут как бы зеркалом для отражения предметов, которые предстанут тебе на небе Сатурна как в зеркале.

19-24. Смысл: кто взвесит, с одной стороны, блаженство, которое я испытывал, взирая на лицо Беатриче, а с другой -- равносильную ему готовность мою повиноваться её воле, тот поймет, с какой радостью я отвел по её приказанию глаза мои от её лица.

25. "В кристалле том ", т. е. "в Сатурне, названном так потому, что выше (ст. 18) поэт называет его зеркалом; зеркала же часто делались из хрусталя; кроме того, такой эпитет придан этому небу, по предполагаемой в нем чистоте и прозрачности. Сатурн, по тогдашним понятиям, считался самой удаленной от земли планетой, которая, следовательно, объемлет собою все прочия планеты". Ноттер.

26-27. Т. е. именем бога Сатурна, во дни которого, по поэтическим преданиям, царствовал золотой век и не было на земле неправды. Ада XIV, 95--96 и примеч. Овидия, Превращ. 1, 89--112.

28-30. Подобно тому, как на Марсе поэту является крест, чем выражена мысль о восхождении духов к Богу при посредстве мученичества, как на Юпитере духи являются в виде орла, олицетворяя собою символ империи, так же точно и здесь поэт помещает золотую лестницу для выражения той мысли, что подъем обитающих здесь духов посредством созерцания есть путь более возвышенный и превыспренный, нежели все прочие". Оттимо. Сличи Бытия, XXVIII, 12: "Вот, лестница стоит на земле, а верх её касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней".-- "Златоцветная" (Di color d'oro) -- для выражения того, что жизнь созерцательная совершеннее всякой иной жизни". Бенвенуто Рамбалди.

34-42. Вся масса духов, представившихся поэту в виде сверкающих огненных точек, остановилась, причем каждый дух занял подобающую ему ступень лестницы.-- "В первый момент Данте замечает одно лишь, подобное потоку, одновременное сверкание праведников (ст. 31 и след.). Только теперь он начинает явственнее различать среди общого сверкания, среди общого потока света, пеструю массу бесчисленных отдельных душ, взлетающих то вверх, то вниз, то в одну, то в другую сторону до тех пор, пока они не достигают определенной им ступени и не останавливаются на ней. Вот это-то размещение духов на отдельных ступенях лестницы Данте и сравнивает с движениями птичьих стай". Флейдерер.

43. Это св. Петр Дамиан.

46. "Та", т.-е. Беатриче, всегда указывающая Данте, когда и как ему следует говорить.

50. Т.-е. Бога, видящого все и всех.

54. "Дозволившей" (colei), т.-е. Беатриче. В некоторых списках вместо colei стоит Colui (дозволившого), т.-е. Бога.

55. "О дух благий" (Vita beata), т.-е. душа, как Рая XII, 127; XIV, 6; XX 100; XXV, 29.

61-63. "На Сатурне находятся те блаженные души, которые посвятили себя на земле созерцанию, или внутреннему погружению в самих себя. Беатриче -- символ богословия вообще и в особенности высшей ступени богословия -- созерцательной жизни и мистики. Чрез это все внутреннее существо религиозного человека, или религиозное созерцание, отвлекается от всего внешнего, человек в мыслях своих живет в едином Боге. Это-то и выражено здесь символически тем, что Беатриче здесь уже не улыбается. Точно так и пение несовместимо с созерцанием". Каннегиссер.

67-72. "Смысл этих двух терцин следующий: не большая в сравнении с другими праведниками степень любви, питаемой мною к Богу и тебе, внушила мне приблизиться к тебе; ибо такую же, и даже большую любовь, чем моя, видишь ты пылающею в других светах; но меня приблизило единственно божественное определение, исходящее из высочайшей отеческой любви Господней". Филалет.

76-78. "Здесь поэт снова возвращается к учению о предызбрании Божием, заканчивая в ст. 94--102 свое о нем поучение такими же приблизизительно словами, как и в XX, 130 и след.: -- смысл и значение которых, очевидно, указывают на абсолютную непостижимость, и вместе с тем на безграничную широту божественной благости при незыблемости свободы воли в сотворенной твари. Сл. Рая XIX, 33 и XVII, 37 и след." Флейдерер.-- "Из пламенных сих горнов", т.-е. из числа окруженных пламенем духов. "Данте делает этот вопрос, как полагает Бенвенуто да Имола. намекая на бесполезные и неразрешимые вопросы теологов о предопределении. Отсюда ст. 97--102". Каннегиссер.

81. "Как быстрый жернов" -- come veloce mola, сл. Рая XII, 1--3 примеч. "Сравнение с жерновом опять символизирует приготовление небесной пищи смертному. Кругообразное вращенье душ обозначает блаженство созерцания Бога среди круговращающейся вселенной. Еще пророк Илия был восхищен крутящимся вихрем (per turbinem) к Богу. IV Цар. II, 11, Рая XX, 97--99". Копиш.-- " Круг и кругообразное движение встречаются у Данте вообще часто и служат наглядным изображением, или как бы символом Божества; отсюда круги и круговые движения небес, круговая пляска или хороводы праведных в XI и XII песнях Рая, а также настоящее сравнение с жерновом, одинаковое с XII, 3; наконец изображение Самого Бога в виде круга (Рая XXXIII, 116 и 127 и след.)". Каннегиссер.

82. Т.-е. любящая, вполне проникнутая любовью к Богу душа праведника (Петра Дамиани), окруженная светом, как оболочкою.

85-90. "Степень блаженства, а вместе с тем и созерцание Божества зависит от божественной благости. Эта-то благость, как свет горний, проникает в светлую оболочку праведников и обусловливает яркость её, чем и определяется ступень, на которую праведники поднялись". Филалет. "Почему тот или другой праведник предызбирается для того или другого подвига любви относительно братьев своих, находящихся еще в жизненной борьбе,-- вопрос этот принадлежит к тайнам, не вполне раскрытым и для самых высших из небесных духов (сл. Рая XX, 72). Это такия вещи, которые, по Фоме Аквин., всецело зависят от воли Господней; так как все сотворено Им из ничего, то Его же волею, равным образом, одно существо сотворено выше другого". Summa contra gentiles, lib. III, cap. 161.

89-90. Сл. Рая XIV, 40 и XIX, 49.

103-105. Ответ святого положил границы пытливости поэта; теперь он ограничивается только одним вопросом: кто и откуда он?

106-108. Здесь разумеются Апеннинския горы между морями Тирренским и Адриатическим. Между этими горами, к востоку от Ареццо, подымается гора Катрия. Она высотою 1700 метров над уровнем моря, и с вершины её нередко внизу можно видеть грозовые тучи. Гора эта лежит недалеко от истоков реки Эзимо между Губбио и Пергола. На северном склоне её, у верховья р. Чезано, стоить знаменитый монастырь или пустынь (ermo) ордена кармелитов (Camaldolense) Св. Креста у Авелланского источника.-- Тройа, в своем Veltro Allegorico, так описывает его: "Монастырь построен на самой крутой горе Умбрии. Катрия, гигант Алейников, нависла над ним и кидает на него такую тень, что в некоторые месяцы года свет бывает заслонен ею. Крутая глухая тропинка ведет чрез леса в древний приют этих гостеприимных пустынников, которые показывают комнаты, где их предки принимали Алигиери. Во многих местах можно прочесть его, имя начертанное на стенах; мраморное изображение поэта свидетельствует, с каким уважением сохраняется из века в век память великого итальянца в этом тихом приюте. Приор Мориконе принимал его здесь в 1318 г., и летописи Авелланы повествуют с гордостью об этом событии. Но если бы они и молчали, то совершенно достаточно видеть Катрию и прочитать у Данте описание её, чтобы убедиться, что он подымался сюда. Здесь, с лесистой вершины, смотрел он на свою родину и радовался при мысли о близости к ней. Сойдя с горы, он восхищался древними обычаями обитателей Авелланы, но показал мало снисхождения к своим хозяевам, которые, казалось ему, утратили свои прежния добродетели". Цитата из Лонгфелло.-- Ампер (Voyage Dantesque, p. 265) указывает, как на особую достопримечательность Авелланы, на необыкновенно сильное эхо, явственно повторяющее целую строчку и даже полторы строчки стихов. Он забавлялся тем, что заставлял утесы, видевшие великого поэта, когда он бродил между их вершинами, приветствовать его его же словами, обращенными к Гомеру: "Onorate l'altissimo poeta", Ада IV, 80. Стих был отчетливо выговорен горным голосом, казавшимся отдаленным и таинственным голосом самого поэта. Монастырь этот, по словам Бутлера (Жития святых. II, 212), основан в 1000 г. блаженным.Рудольфом, товарищем Ромуальда (Рая XXII, 49), за 20 лет до прибытия в него Петра Дамиана.

111. "Молитве дом знакомый", в подлиннике: latria (служение Богу).

112. Дамиан говорил уже два раза, ст. 61 и след., 82 и след.

113. Петр, церковный деятель XI в., известный под именем Дамиана или Дамиани, родился между 988 и 1007 г. в Равенне от бедных родителей, обремененных большой семьей, и брошен ими на произвол судьбы. От голодной смерти его спасла жена одного священника, приютившая его у себя (тогда священникам еще дозволялись браки). Здесь он должен был, подобно папе Сиксту V, долгое время пасти свиней, пока его не взял к себе его старший брат, архидиакон равенский клирик Дамиан, по имени которого он и стал называть себя Петром Дамианом. На тридцатом году своей жизни он окончательно отрекся от мира, постригся в монахи одного из монастырей Умбрии у Авелланского источника, где предался строжайшему аскетизму. В 1041 г. он делается настоятелем этого монастыря. Подготовив себя постом и умерщвлением плоти, он, совместно с только что народившейся в то время партией патаренцев, ополчается против упадка Церкви, в лице её развращенных представителей, в особенности против симонии. Действуя в таком направлении, он уже в 1046 г. открыто заявляет себя противником папы Григория VI, а несколько лет спустя и Льва IX. В общем, его проповедническая деятельность существенным образом содействовала будущему осуществлению теократической реформы папы Григория VII, лично к нему расположенного. Сторонник реформы, папа Стефан IX, возвел Петра Дамиана в 1058 г. в сан кардинала, епископа Остии; независимо от сего, на него возлагались многия важные поручения, например он ездил во Франкфурт отклонить императора Генриха IV от намерения формально развестись со своей супругой Бертой, дочерью маркграфа Сузского. Все это не мешало, однако, Дамиану мысленно стремиться в свой любимый Авелианский монастырь, куда он, кажется, и вернулся впоследствии. Он умер 20 февр. 1072 г. в Фаэнце, возвращаясь из Равенны (Сличи Brev. Rom. ad 23 Febr. Campod. 1872.1, p. 622). Витте.

118-120. "T. e. Катрия прежде славилась пустынножителями и созерцателями, переселившимися затем на нашу планету (Сатурн); теперь же не то: там уже нет подобных людей, и вскоре обнаружится, что Господь не попустит такой перемены без покаяния и наказания". Оттимо.

121-123. Эта терцина до сих пор служит предметом спора между комментаторами. Решение спора зависит от того, как правильнее читать стих 121 подлинника: fui или fu. Из 28печатных изданий, сличенных Барловым, в 14 стоит fui и в 11 -- fu. Из древних комментаторов Оттимо полагает, что здесь разумеются два отдельных лица; Бенвенуто и Бути принимают одно лицо. Дело в том, что наш Петр Дамиани часто смешивается с другим Петром -- благочестивым, приором монастыря св. Марии на Портенском поле около Равенны, основанного им в 1006 г. по обету, данному Богоматери во время бури на море. В настоящее время монастырь этот называется Santa Maria in Porta fuori и находится в 2 милях от Равенны. Смешение двух имена" произошло, повидимому, оттого, что оба монаха ради смирения всегда подписывались "Петр грешник", с тем различием, что Петр Дамиан писал Петр грешник монах, а Петр благочестивый -- Петр грешник клирик.-- Мы в переводе приняли здесь две отдельные личности.

125. "Шляпу", т. е. кардинальскую шапку. По словам болландистов, ему было более 70 я ет, когда его возвели в сан кардинала в Остии (в 1058 г.).

126. "Se l'uno cardinal è rio, l'altro che seguita poi è peggiore". Бути.

127. T. e. Апостолы Петр и Павел; первый назван был Кифа: "Ты, Симон, сын Ионин, ты наречешься Кифа, что значить: камень (Петр)". Иоанна, I, 42; I Кор. III, 22: IX, 5; Гал. II, 9. "Сосуд избранья" -- Апостол Павел (сличи Ада II, 28), Деян. Апост. IX, 15.

129. Сличи Лук. X, 7: "В доме же там оставайтесь, ешьте и пейте, что есть у них"; I Коринф. X, 27: "Все, предлагаемое вам, ешьте".

130-131. Жесточайшая ирония, вложенная весьма кстати в уста такого обличителя кардиналов, каким был Петр Дамиан.

135. "По-истине велико долготерпение Божие". Бути. "Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели". К Римлян. IX, 22.

140. "Громкий вопль". Данте слышит этот глас, но не может понять слов. Значение этих слов объяснит ему Беатриче в следующей песни.