Песнь 22

1. "Подавлен ужасом" -- oppresso di stupore, подражание Боэцию, Philos. Cons. I, p. 2: "Sed te ut video stupor oppressit".

2-6. Подобное же сравнение в Чистил. XXX, 43 и след.

7-9. Ты на небе, следовательно чего же ты страшишься? Вопль, который ты слышишь здесь, есть вопль священной ревности (da btion zelo), призыв к устранению недостойных злоупотреблений. "Se tu hai а mente questc tre cose: cioè, che tu же'in cielo e ch'elli è tutto santo, e che ciô che ci si la viene da buono amore e desiderio, come terni о ti meravigli tu?" Бути.

10-12. Сличи Рая XXI, 4 и след.; 58 и след.

13-15. "Скорое мщенье" в подлиннике: la vendetta. Che tu vedrai innanzi che tu muoi, т. e. мщенье, которое ты увидишь совершившимся еще до твоей смерти. В этом вопле заключался призыв к наказанию недостойных прелатов его времени, наказанию, долженствовавшему исходить от могущественного реформатора гибеллинов еще при жизни Данте; по Витте и Поттеру, под этим наказанием следует разуметь пленение папы Бонифация VIII (Чистил. XX, 86), или унижение папского достоинства, вследствие переселения в Авиньон (Чистил. XXXII, 151 и след.).

16. "Меч" -- выражение чисто библейское, gladius Domini, cимвол Божьего правосудия. Кара божественного суда всегда наступает своевременно; только нам, желающим или боящимся её наступления, она кажется или слишком медленной, или, наоборот, очень поспешною. "Справедливы немецкая и французская пословицы: Gottes Mühlen mahlen langsam, aber sicher mahlen sie -- Dieu labeure en peu d'heure". Витте.

23-24. В подлиннике: cento sperule -- сто малых сфер; сто -- вместо "много" -- душ других созерцателей, окруженныхь лучами света. Красота их возрастает от взаимного отражения их лучей. "Figura Dante con tale invenzione che que' santi contemplativi s'informassero а vicenda, e facessero profitto del mutui consigli e soccorsi, come abbiamo per certo dalle loro vite". Бенвенуто Рамбалди.

28. "Тех жемчужин", т. е. душ праведников. Выше Данте назвал жемчужиною луну, Рая II, 34, и планету Меркурий, Рая VI, 127. В Рая XX, 16 он называет души праведников драгоценными камнями; здесь они представляются ему в виде нити жемчугов, между которыми самый большой и драгоценный перл есть св. Бенедикт, вступающий теперь в беседу с поэтом, предупреждая тем его желание узнать, кто этот дух.

31-36. Т. е. ты бы давно заговорил с нами, если бы знал, какая любовь живет в нас; теперь я отвечу на твой вопрос прежде, чем ты мне предложишь его, чтобы не задерживать тебя на твоем пути, возносящем тебя к Богу.

37-42. Говорящий дух есть св. Бенедикт, основатель знаменитого ордена бенедиктинцев. Он родился в Нурсии (Нурции), в 480 г. Возмущенный безнравственностью своих товарищей, он еще юношей покинул Рим, где занимался науками, и удалился в пустыню близ Субиако. Здесь он вел жизнь отшельника и предавался благочестивым размышлениям. Когда слава о его благочестии распространилась, монахи пещерного Виковарского монастыря избрали его своим настоятелем, но он недолго пробыл с ними, так как его строгия требования не понравились монахам, и снова вернулся в свою пустыню, где образовал несколько монашеских общин. Когда идея монастырской реформы окончательно сложилась в его уме, он основал (в 529 г.) близ Неаполя новый, столь знаменитый впоследствии, монастырь Монте Кассино, где и скончался 21-го марта 513 г. В той местности, где св. Бенедикт основал свой монастырь, народ коснел еще в язычестве; на высокой горе над городом Кассино (San Germano), среди священной рощи возвышался весьма почитаемый язычниками храм Аполлона и, подобно тому, как Бонифаций срубил дуб Бодана, Бенедикт уничтожил эту рощу и языческий храм. Устав нового монастыря, не требуя особенно аскетических правил жизни, предписывал членам ордена, наравне с подвигами благочестия, также физический труд преимущественно но обработке земли и обучение юношества, и это, во времена грубейшого невежества средних веков, сделало св. Бенедикта хранителем цивилизации и в значительной степени содействовало распространению его монастырской реформы.

42. "Свет истины" евангельской. "Познаете истину и истина сделает вас свободными". Иоан. VIII, 32. "Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы называться и быть детьми Божиими". I Иоан. III, 1.

43-45. Довольно точный перевод Григория Великого: "Et commorantein circumquaque multitudinem praedicatione continua ad fidem vocabat". Greg. Magn. Dial. II, 2. Поклонение Аполлону, богу (солнца), воздействие которого сказывалось очевиднее, нежели влияние всех прочих богов, было труднее всего искоренить в народе, почему это почитание и продолжалось несколько веков после пришествия Христа.

46-48. "Теологов", в подлиннике: contemplanti Uomini -- людей созерцательных.-- "Во всех огнях", т. е. в тех праведниках, кои находятся при св. Бенедикте.-- "Пылавших без измены Огнем". "Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь". Псалм. XXXVIII, 4.-- "Цвет", т. е. речи, и "плод" -- дела.

49. "Ромуальд", знаменитый основатель ордена кармелитов или камальдулийцев, родился в 950 г. и происходил из дворянской фамилии в Равенне. Убийство родственника, совершенное в его присутствии отцом, ужаснуло его, и он удалился на некоторое время для покаяния в монастырь св. Аполлинария in Classe di fuori. С этого времени он начинает строгую жизнь отшельника, много странствует и всех призывает к покаянию и миру. То время, на исходе первого тысячелетия христианской эры, полное ожиданий второго пришествия Спасителя, как нельзя более благоприятствовали успешности подобных проповедей. Слава Ромуальда была настолько велика, что сам император Оттон в 1000 г. посетил его в бенедиктинском монастыре Classe, где он был аббатом, при чем вынес из свидания с ним громадное впечатление, о чем свидетельствует до сих пор доска, повествующая о тяжком искусе, какому подвергся этот император под влиянием проповедей Ромуальда. В 1018 г. Ромуальд основал близ Ареццо на Пеннских Апеннинах, между Казентиной и Романьей, монастырь отшельников, названный Камальдоли по имени некоего Мальдула, подарившого землю для монастыря (Campuni Malduli: поле Мальдула, отсюда -- Камальдоли). Здесь, как рассказывают, он видел во сне лестницу, ведшую на небо и сверху донизу занятую множеством монахов в белых одеяниях (странно, что упомянутый выше, Рая XXI, 121, Петр Дамиан, его современник и биограф, ни слова не говорит об этом видении). Этот монастырь сделался очень важным пунктом клюнийского движения и, несмотря на строгости его устава, вскоре по его образцу основалось множество подобных же монастырей, под тем же именем Камальдоли, преимущественно в самых живописных местностях. Ромуальд умер в 1027 г. в Валь-ди-Кастро. См. Вгеу. Roman, ad 7 Febr. (I, 615). "Макарий". В истории церкви под этим именем известны два лица: Макарий Великий или Египетский, прозванный за кротость и смирение отроком-старцем (Παιδαριογέρων), ученик св. Антония; он родился в 301 г., на 30 году жизни удалился в глубь великой пустыни Ливийской, где и прожил 60 лет строго аскетической жизнью; умер в 391 г.; другой Макарий, Александрийский, иначе городской (πολιτικός), прозванный так по месту своего рождения, городу Александрии: год его рождения в точности неизвестен; он подвизался в аскетической жизни в Нитрийской пустыне. Трудно решить, о котором из этих двух Макариев говорит Данте. Витте разумеет первого, Каннегиссер -- второго, по Филалету, поэт не делает здесь точного различия.

49-50. "Сочлены семьи моей", т. е. мои собратья бенедиктинцы, созерцатели, не покидавшие никогда стен своего монастыря, при чем Бенвенуто Рамбалди прибавляет: "Come il pesce inuore fuori dell'acqua, cosi muore alla santità il monaco fuori della colla".

55-57. Сердце поэта расширяется под действием лучей небесной любви, подобно тому, как лепестки розы развертываются под лучами солнца. "E conviensi aprire l'uomo quasi combina rosa che più chiusa stare non puo, e l'odore ch'è dentro generate spandere". Convivio. VI, 27.

59-60. Блеск, окружающий праведников, как было уже разъяснено в нескольких местах, есть только оболочка души -- отблеск радости, ими ощущаемой. Данте желает видеть лик св. Бенедикта без этой оболочки. Сцена эта напоминает описанную у Моисея, Исход XXXIII, 18 и след.: "(Моисей) сказал: покажи мне славу Твою. И сказал (Господ Монсею): лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых".-- "Следует вообще заметить, что небу Сатурна Данте посвящает только одну песнь: Беатриче здесь не услаждает поэта улыбкою; праведники -- своим пением; возникающее в нем сомнение не разрешается; вопль приводит его в ужас, выраженное им желание не удовлетворяется. Можно бы сказать, что в этом небе более, чем в каком-либо другом, он испытывает на себе различие между бессмертными праведниками и им, еще смертным. Почему?-- кто скажет?" Скартаццини.

62. "В последней сфере", т. е. в эмпирее, составляющем действительное местопребывание всех святых; теперь же праведники являются ему в различных планетах для того лишь, чтобы нагляднее показать степени их блаженства (Рая IV, 28--18). Действительно, Данте видит потом св. Франциска в эмпирее (Рая XXXII, 35).-- "И я, и ты", т. е. исполнится как твое желание увидеть меня, так и мое -- открыть тебе мое лицо.

65-67. Эмпирей вечно неподвижен, в нем нет никакого желания, побуждающого другия небеса к вращенью; он вне всякого пространства, не заключен в пространстве, как прочия девять сфера", а потому не имеет полюсов и все части в нем остаются вечно на том месте, на котором были (È ogni parte là dove sempr'его).

68. "Лестница", описанная Рая XXI, 28 и след. "Эта лестница (не без намека, может быть, на лестницу в видении Ромуальда, смотри примечание 49) во всяком случае символ созерцания, возводящого человека еще на земле как бы до созерцания Бога. Недаром же в позднейшее время называли наставления к духовной монашеской жизни scala coeli". Филалет.

70-72. В Бытия XXVIII, 12: "II увидел во сне: вот лестница стоить на земле, а верх её касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней".

74-75. "Мой Устав", Regula Benedicti в Gallandi bibl. Patr. P. XI, 298 и след. Ирония: устав мой переписывают не для того, чтобы следовать его предписаниям, а так, для перевода бумаги. Стихи эти очевидно, намекают на упадок просветительной деятельности бенедиктинцев, вследствие неразумной переписки всяких рукописей без надлежащого выбора". Флейдерер. "По этому поводу Бенвенуто Рамбалди рассказывает о посещении Боккаччио библиотеки в Монте Кассино, которую он нашел в страшном беспорядке и запустении; двери и окна были настежь на них росла трава, пыль покрывала толстыми слоями книги, грудами сваленные на полу и на полках, испачканные, разодранные, с вырванными страницами, с обрезанными и залитыми чернилами полями. На вопрос Боккаччио, почему книги находятся в таком небрежении, один из монахов отвечал: Alcuni miei fratelli per bisogno hanno tagliati quinterni, e format i psalteri da vendere ai ragazzi, servendosi de'margini per far brevi pei divoti". Скартаццини.

76. "Дома" Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников". Матф. XXI, 13.-- "Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя мое". Иерем. VII, 11.

77-78. "Слово капишоны" (cocolle) употреблено здесь вместо "монахи"; капишоны и монашеския рясы служат теперь отличительным признаком не благочестивых монахов, а разбойников. Учение, которым они проникнуты, не благое учение, а зловредное, испорченное, как гнилая мука: "Одежда бенедиктинцев была белого цвета, поэтому сравнение их капишонов с кулями муки здесь особенно метко. Как из плохой муки выходит плохой хлеб, так же точно из злой воли монахов рождаются злыя дела". Бути.

79-81. Смысл: не столько противена" Богу грех лихоимства (usina), колько противна Ему жизнь новейших монахов. Оттимо.-- Папа Александр III в одном из своих декретов: "Quod monachi, abbates et priores accipiunt, gravius est usura".

80. Здесь слово "плод" означает: стяжанье, сребролюбие и алчность.

82-84. Смысл: в прежния времена все, что приобретала Церковь посредством десятины, виеладов, завещаний благотворителей и т. д., как и надлежало, преимущественно обращалось в пользу бедных, просящих именем Бога (Рая XII, 93 и след.), теперь же все приобретенные богатства употребляются на содержание не только самих себя, но и своих близких родственников, наложниц, детей от них.

85. "Столь дряблой" (tanto blanda), т. е. столь склонной к земным наслаждениям. "Здесь поэт разумеет почти повсеместное и быстрое падение монастырей. Влияние учредителя (св. Бенедикта) не продлится так долго, сколько потребуется времени, чтобы молодой дубок стал деревом и принес свой плод". Штрекфус.

88. Апостол Петр; намек на слова Деян. Апост. III, 6: "Серебра и золота нет у меня".

91-93. Т. е. если ты сравнишь благочестивое начало этих учреждений с перерождением нынешних его членов, то ты подумаешь, что день сменился ночью. "Стало черным, что бывало бело" -- опять намек на белую одежду бенедиктинцев.

94-95. Иордан и море (Чермное), см. Исход XIV и Иисуса Нав. III. "Течение Иордана пошло теперь назад, т. е. поток святой земли, поток Церкви, принял обратное течение, но помощь против этого зла может придти и без чуда". Копиш.

99. "Как вихрь", в подлиннике: cometurbo.

100-102. "Быстрота, с которой Данте здесь возносится вверх, обусловливается уже неоднократно упомянутым законом, в силу которого, чем выше человек подымается на пути к совершенству, тем легче становится ему дальнейший подъем". Филалет. Поэт вступает теперь в восьмой круг неба, в круг неподвижных звезд, и притом в то место его, где находится знак Близнецов, следующий за Тельцом в ряду небесных знаков.

103-105. "Одного знака, данного Беатриче, было уже достаточно, чтобы устремить поэта к высшему полету -- так сила божественной мудрости превозмогла в нем телесную его природу! На земле, под влиянием наших чувств, такой полет невозможен, потому что хотя человека и подъемлет в вышину нечто более возвышенное, однако ж тяжесть его естества вскоре опять низвергает его на землю". Штрекфусс.

106. Воззвание к читателю для возбуждения большого в нем внимания, что поэт делает пять раз в Аде (VIII, 94; XVI, 128; XX, 19; XXV, 46; XXXIV, 23), семь раз в Чистилище (VIII, 19; IX, 70; X, 106; XVII, 1; XXIX, 98; XXXI, 124; XXXIII, 136), и четыре раза в Раю, именно здесь и в V, 109; X, 7 и 22. Это четвертое воззвание -- последнее в его поэме.

107. "Триумф", т. е. райское блаженство. "Триумф есть радость победы над врагами, и потому слава райская может поистине назваться триумфом, ибо праведники торжествуют победу над диаволом, над миром и телом". Бути.

109. Весьма простое и оригинальное сравнение быстроты подъема! В подлиннике: Tu non avresti in tanto tratto e messo Nel liioco il dito -- ты бы не так быстро извлек из огня и ввел в него персть свой.

110. В созвездие Близнецов, следующее в зодиаке непосредственно за знаком Тельца.

111. "Путь успешный";переводчик употребил здесь библейское выражение: "и путь его будет благоуспешен". Исаия XLVI1I, 15.

112. "О слава звезд!"; в подлиннике: О gloriose stelle, -- воспоминая, что он родился под этим созвездием, и зная, какое благотворное влияние оно имело на его гений, Данте взывает здесь к этому созвездию, прося подать ему особенную силу для изображения последней, наитруднейшей части его "Священной Поэмы" (Poema sacro). Это место весьма важно для приблизительного определения дня, в который родился Данте (см. ниже, примеч. 117).

116. "Отец всей жизни", т. е. солнце. "Homo hominem generat et sol", Аристотель, по цитате Post. Cass., Даниелло и др. Ср. еще Convivio III, 12.

117. На основании этого места определяется, как мы сказали, день рождения Данте. Но общему мнению, он родился 14-го мая 1265 г., почему и 600-летнии юбилей его в 1865 г. праздновался именно 14-го мая. Солнце вступило в 1265 в знак Близнецов 18-гомая и оставило его 18-го июня; следовательно, день его рождения, когда, по его словам, солнце стояло в знаке Близнецов, не мог быть 14-го мая, как признано официально для юбилея. Витте. Сл. Франческо Лабруцци: Quande nacque Dante Alig. в Propugnatore di Bologna T. X. P. И, p. 6 и след., также Скартаццини. Abhandlungen über D. А.I. p. 54--97; его же Dante in Germania, P. I, Mil. 1881. p. 298 и др.; Витте, Dante-Forschungen.

119. "В тот круг", т. е. в звездное небо, вместе с которым вы вращаетесь. "Поэт благодарит Бога, что ему назначено вознестись в высшее небо именно через то созвездие, под благотворным влиянием которого он родился. Старинные комментаторы, Ландино, Анонимо Фиор. и др., обвиняли поэта в идолопоклонстве за это воззвание не к Богу, а к своему созвездию, забывая, что Данте поэт и что в этих стихах заключается поэзия истинная, высокая (sublime)". Скартаццини.

122. "Трудный шаг", в подлиннике.: al passo forte, т. е. в высшее небо, в эмпирей.

124. "К пределу крайних благ", в подлиннике: all ultima salute -- к эмпирею, последнему из небес, к наивысшему месту спасения, к Богу; по-библейскому выражению: "Господь -- спасение мое". Псал. XXVI, I, повторенному во многих местах Св. Писания. Данте просит созвездие Близнецов даровать ему силу; Беатриче теперь говорит ему, что он уже наделен этой силой.

129. "Вмале", в короткое время, слово церковно-славянское.

130-131. "Служите Господу с веселием; идите пред лице Его с восклицанием". Псал. ХСИХ, 2.

132. "Круглый сей эфир" (questo etera rondo), т. е. это шаровидное небо. "В этом приглашении Беатриче взглянуть на землю заключается тот смысл, что теперь поэт должен отрешиться от всего земного и кинуть на землю прощальный взгляд". Каннегиссер.

133. "Семь сфер", т. е. семь пройденных небес.

137-138. Ср. Цицерона, Somn. Scip. 6: "Si tibi parva (sedes hominum) ut est udetur, haec caelestia semper spectato, illahumana contemnito".-- "О горнем помышляйте, а не о земном". Колос. III, 2.

139. Латона, мать Аполлона (солнца) и Дианы (луны); (Чистил. XX, 131, примеч. Рая X, 67 и примеч.); следовательно, дщерь Латоны есть месяц, называемый на земле Луною, на небе Дианой и в подземном царстве Прозерпиной.

140-141. Почему Данте видит теперь Луну без пятен, о которых так много было говорено Рая II, 49--105,-- этого поэт нам не объясняет. Оттимо предполагает, что Данте представляются теперь все вещи в их истинном образе; но это едва ли так, ибо, по объяснению в Рая II, 19 и след., пятна на луне зависят от формального принципа. "Всего проще это объясняется предположением: не было ли Данте известно, что месяц всегда показывает нам лишь одну сторону своей поверхности: тогда стало бы понятно, что пятна, видимые с земли, для зрителя сверху не будут видны". Филалет.

142-143. T. e. солнце, отцом которого быль Гиперион, сын Урана и Земли. Сличи Овидия, Превращ. IV, 192 и 241: . . . . . . . . . . . . . . К чему ж, Гипериона чадо, Служат тебе красота и цвет и лучистые очи? и: Раскрывает лучами его Гипериона чадо... Перев. А. Фета. "Дайте выносит теперь блеск его: так возвысило его божественное учение". Копиш.

143-144. "Майя, одна из плеяд, дочь Атласа и мать Меркурия. Овидия Превращ. I, 669 и след. "Диона" -- мать Венеры (Рая VIII, 7 и примеч.). Подобно Овидию, Данте называет здесь Майю и Диону вместо Меркурия и Венеры. Эти две планеты вращаются вокруг солнца. "Что побуждающая к деятельности планета Меркурий и возбуждающая любовь Венера так близко вращаются от Солнца познания -- указывает на то, что наша деятельность и наша любовь должны быть ведомы небесной мудростью". Копиш.

145-146. "Юпитер, друг закона", в подлиннике: il temperar di Giove, вращается между мирным Сатурном (отцом) и воинственным Марсом (сыном Солнца). "Таким образом на небе обуздываются деятельность и любовь мудростью, борьба и мир -- правосудием". Копиш.-- "Giove innove tradue cioli repugnanti alla sua buona temperanza, siccome quelle di Marte, e quello di Saturno. Onde Tolommeo dice, che Giove è Stella di temperata complessione. in mezzo della freddura di Saturno, e del calore di Marte". Convivio II, 14. Сличи Рая XVIII, 68.

151. "Площадка", в подлиннике: L'aiuola, собственно ток, на котором молотят, что в переносном смысле означает здесь поверхность обитаемой земной гемисферы, ничтожной по сравнению с необъятным небом, -- малая точка, из-за которой мы спорим: "punctum est in quo bellatis", по словам Сенеки, названная Данте в его De Monar. III, 16, также areola.

153. "Быстрота подъема (ст. 100 и след.), гордый взгляд на семь пройденных кругов и горькая улыбка при виде маленькой земли (ст. 133--135),-- все это признаки внутреннего развития и небесной зрелости", которую с каждой минутой все более приобретает душа Данте и которая в следующей песни окончательно завершается. Флейдерер.

154. Т. е. к Беатриче, чтобы вопросить ее.