Песнь 22

Видал и я; как всадники рядами

Идут на смотр и рубятся с врагом,

И как порой бегут перед врагами;

Наездников видал в краю твоем,

Ареццо; видел их набег удалый,

В турнирах битвы, бег коня с конем,

Когда рога, колокола, кимвалы,

Иль с крепостей дадут на бой сигнал,--

Видал чужих и наших войск сигналы.

Но, думаю, никто не подавал

Таких сигналов пешим, или конным,

Иль морякам при виде звезд и скал. --

С десятком бесов шли мы к осужденным:

Ужасный строй! но -- в церкви со святым,

В гостиннице с обжорой беззаконным.

Я взор склонил к пучинам смоляным,

Желая знать устройство сей долины

И кто казнен под кипятком густым.

Как морякам изгибом спин дельфины

Дают намек, что время ужь спасать

Их корабли от бури средь пучины:

Так иногда, чтоб злую боль угять,

Мелькнет спина того, другого духа

И вдруг исчезнет молнией опять.

И как лягушки, скрыв с ногами брюхо

В воде канавы, по краям сидят,

Просунув морды на песок, где сухо:

Так грешники со всех сторон глядят;

Но адского при вид караула

Все подаются с ужасом назад.

Одна лишь тень -- о страх! -- не ускользнула,

Как иногда лягушка, всех смелей,

Сидит, когда другая ужь спрыгнула.

И Душелов, подкравшись ближе к ней,

Крюк замотал в кудрях её смолистых

И вытащил как выдру из зыбей.

Уже я знал все имена нечистых,

Заметив их при выбор, когда

Их строи пошел к смоле с брегов скалистых,

"Эй, Красный-Черт! скорей, скорей сюда!

Сдери когтями кожу с плеч безбожной!"

Воскликнула проклятая орда.

А я "О вождь! разведай, если можно,

Кто сей несчастный здесь себя сгубил,

Врагам попавшись так неосторожно?"

Став близ него, учитель мой спросил:

"Где ты рожден?" -- А он в ответ: "В Наварре:

Там при одном сеньоре я служил.

Отец же мой сгубил себя в пожар

Слепых страстей и разорил весь дом --

Известный мот! Потом при государе

Тебальде Добром я служил рабом.

Тогда-то я предался гнусной страсти,

В чем мы отчет под варом отдаем.

Тут Вепрь-Клыкан -- а у него из пасти,

Как у свиньи, торчали по бокам

Клыки -- одним стад рвать его на части.

Попал мышенок в лапы злым котам!

Но их капрал, обняв его руками,

Им крикнул: "Прочь, пока натешусь им!"

И, устремясь к учителю глазами:

"Спроси еще" сказал; "но поспеши:

Не то его мы разорвем баграми."

Тогда мой вождь: "И так нам опиши,

Кто из Латинов здесь покрыт смолою?"

А он: "Сейчас ушел я от души

Того, кто жил в соседстве с их страною.

О, если б с ним я скрылся в кипяток,

Не слышал бы когтей их за спиною!"

Тут Вихрь-Свирепый крикнул: "Кончен срок!"

И, крюк ему всадив в плечо, помчался,

Рванул и вырвал из него кусок.

Драконье-Жало тоже ужь подкрался

Ужалить ногу; но десятник их

Кругом, кругом злым оком озирался.

Тогда мой вождь -- едва их гнев притих --

Спросил того, что с ужасом во взоре

Еще смотрел на кровь из ран своих:

"Кто жь этот дух, с кем ты расстался вскоре...

Не в добрый час покинул страшный пруд?"

--"То был Гомита," отвечал он в горе,

"Монах галлурский, всякой лжи сосуд:

Над пленными быв стражем у владыки,

Он честь себе снискал от них за труд.

85" Он их пускал за деньги без улики,

Как говорит, и в каждом ремесле

Был взяточник не малый, а великий.

Дон логодорский, Цанке, с ним в смоле;

Их языки усталости не знают

И все толкуют о родной земли.

Но посмотри, как там глаза сверкают!

Мешаются от ужаса слова....

Того и жду, что спину поласкают!"

Тогда взглянул бесовский голова

Туда, где Сыч таращил очи злобно,

И крикнул: "Прочь, зловещая сова!"

97.-- "Хотите ль видеть, иль узнать подробно

Тосканцев, иль Ломбардцев," молвил нам

Испуганный: "здесь их созвать удобно.

Пусть Злыя-Лапы отойдут к скалам,

Чтоб грешники от них не ждали мести;

А я, на этом сидя месте, к вам

Один как есть вмиг призову их двести,

Лишь свисну им: есть уговор у нас

Пред выходом давать друг другу вести."

Борзой тут рыло поднял вверх, потряс

Башкой и молвил: "Он хитер! от муки

Задумал он в смоле исчезнуть с глаз."

Но тот, который был богат на штуки:

"Хитер?!... О, слишком буду я хитер,

Когда предам товарищей вам в руки!"

Тут Криволет другим на перекор

Сказал: "Попробуй прыгнуть: за тобою

Не побегу в погон во весь опор;

Но крыльями взмахну я над смолою.

Каков-то будет у тебя успех,

Увидим мы, укрывшись за скалою." --

Послушайте, какой тут вышел смех!--

Все в сторону оборотили взоры

И тот всех прежде, кто был против всех

Миг улучил тогда Наваррец скорый:

Встал на ноги и в смолу в тот же миг

Прыгнул, вести им предоставив ссоры.

Такой удар всех озадачил их;

Но бес, виновник шутки неприятной,

Помчался с криком: "Я тебя настиг!"

Напрасный труд! быстрее был стократно

Испуг, чем крылья: дух пошел ко дну,

А бес вернулся на лету обратно.

Так утка вмиг ныряет в глубину

От сокола; а он, обманут уткой,

Рассерженный несется в вышину.

Тогда Давило, разбешенный шуткой,

Помчался вихрем, рад, что есть предлог

Подраться с тем, пред кем обманщик чуткий

Исчез в смоле, и когти рук и ног

В товарища впустил, и так над ямой

Сцепился с ним. Но тот и сам не плох!

Как ястреб сам сцепился с ним упрямо

Когтьми и драка страшная была,

Пока не пали в пруд кипящий прямо.

Смола обоих тотчас разняла;

Но не было в них сил взлететь над лавой:

Так облепила крылья им смола!

Тут сжалился над ними Черт-Курчавый:

На помощь им велит тащить багры,

И четверо, на лево и на право,

Спустились в ров с обрывистой горы

И, крючьями их зацепив во мраке,

Вмиг извлекли из смоляной коры.

И мы пошли, чертей оставив в драке.