Песнь 30

1. В подлиннике: il settentrion del primo cielo (септентрион первого, высшого, неба). сЭтот мистический септентрион означает не колесницу, a семь предшествующих ей светильников, как это видно из чистилища XXIX, 64--154. Септентрионом, (семизвездием) поэт называет семь светильников, по имени семи звезд Малой Медведицы, озаряющей северную часть нашего неба. Одна из семи звезд этого созвездия есть Полярная Звезда. Созвездие это никогда не заходит на нашем полушарии и есть путеводное созвездие для мореходцев. Точно так и семь светильников руководят колесницей церкви". Скартаццини. -- "Небо неподвижных звезд -- после эмпирея второе под ним -- имеет ближайшим к северному полюсу созвездие из семи звезд, Малую Медведицу, к которой принадлежит и Полярная Звезда. Это созвездие, называемое, по причине семи звезд, по-латыни Septentrio (семь волов, или слово в слово -- семиволие), указывает кормчему направление, которого он должен держаться, чтобы достигнуть пристани. Оно никогда не заходит на нашем полушарии, и потому исчезает с наших глаз лишь тогда, когда помрачается наша атмосфера. Что совершается в смысле телесном, то поэт переносит в область духовную. И бестелесное высшее небо (стих 1) божественного света и божественной любви (Рая XXVII, 113; XXX, 39) имеет свой септентрион (семизвездие), руководящий странника на его прямом пути, никогда не заходящий и омрачающийся для глаз христианина лишь его собственным грехом; септентрион этот -- те семь светильников, обозначающих семь даров Св. Духа, которые предшествуют триумфальному шествию церкви (Сличи: XXIX, 62 и след.". К. Витте.

4-6. В подлиннике: E che faceva lì ciascuno accorto Di suo dover, и который научает здесь, в земном раю, каждого своему долгу. -- "Небесный септентрионт, предшествуя колеснице, указывает каждому участвующему в процессии его долг, т. е. прямую дорогу, подобно как септентрион из звезд нашей гемисферы указывает кормчему, куда он должен направлять корабль. Qui (септентрион) non mergitur undis Axis inocciduus... ille regit puppes". Лyкан, VIII, 174. -- "Этот лучезарный огонь духовного семизвездия служит каждому человеку к его нравственному благу; другой блеск -- действительной Полярной Звезды -- существует на пользу кормчему". Каннегиссер.

7. "Все пророки мира", в подлиннике: la gente verace -- правдивый народ, т. е. 24 старца, сочинители писаний Ветхого Завета, или, вернее, олицетворения двадцати четырех книг Ветхого Завета, заключающих в себе высшую истину. Они обращаются к христианской церкви, о которой они пророчествовали. -- "Какая глубокая мысль! Ветхозаветный предшествующий строй оборачивается к тому, что он же сам предвозвещал; строй новозаветный идет вслед за Христовой церковью, следовательно, он уже обращен к ней". Копиш.

8. "Меж ним", т. е. между семью светильниками, септентрионом, и колесницею, влекомою Грифоном (XXIX, 82 и след.).

9. Т. е. как к пределу их упований, лежащему во Христе (Грифоне) в его церкви (колеснице). "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром" (Луки II, 29) -- слова Симеона Богоприимца.

10. "Один из них", т. е. Соломон, или, вернее, Песнь Песней, олицетворяемая одним из 24-х старцев. "Сказав, что этот один казался как бы посланным с неба (в подлиннике: quasi da ciel messo) для призвания Беатриче, поэт тем самым говорить, что Беатриче невеста Песни Песней. По толкованию Святых Отцов, невеста Песни Песней -- церковь; а символ церкви, как мы видели, колесница. Тем не менее, как символ власти духовной, Беатриче, вместе с тем, -- в известном роде представительница и церкви, почему Данте и мог отнести к ней то, что Песнь Песней говорит о невесте. Должно помнить, что невеста Песни Песней, согласно с тем, что говорит о ней Данте в другом месте (Convivio, tr. II, с. 15), есть божественное знание: "che piena è di tutta pace, la quale non sofferа lite alcuna d'opinioni o di soflsciti argomenti per la eccellentissima certezza del suo suggetto, lo quale è Iddio". Скартаццини.

11. "Со мною иди с Ливана, невеста!", -- слова Песни Песней (IV, 8), или в Вульгате: Veni de Libano, sponsa mea, veni de Libano, veni! (Иди с Ливана, невеста моя, иди с Ливана, иди!) Под Ливаном здесь разумеется небо, под невестой -- долженствующая сейчас явиться Беатриче. -- "При этом надобно заметить, что, по католическому толкованию, Ливан с своими кедрами часто обозначает "гордых", которые, в противоположность сблагочестивым", олицетворяють мир. Псал. XXXVI, 35. Упоминаемые в Песне Песней барс и лев -- образы врагов Царства Божия (Исаии, XI, 6 и Иер. V, 6), -- следовательно, церковь должна оставить место гордых, врагов Царства Божия. Это и сделал Данте, покинув (Ада I, 136) лесистую юдоль, местопребывание Барса, Льва и Волчицы. Итак, он теперь опять при церкви, которой нет места в помянутом лесу (XXXII, 100)". Копиш.

12. "Трижды", ибо слово veni три раза повторяется в библейском тексте Вульгаты.

13-15. Т. е. в день Страшного Суда, когда, по слову апостола Павла: "Вдруг, во мгновение ока при последней трубе... воскреснут нетленными" (I посл. к Коринф. XV, 52). -- "Облекшись в плоть". Я следовал обыкновенному тексту: La rivestita carne, хотя большинство лучших новейших изданий предпочитает чтение: La rivestita voce. Сличи Скартаццини, 659.

16. "Колесницей", в подлиннике: basterna, так во времена Данте называлась колесница или повозка на двух колесах, изукрашенная коврами и флагами, на которой ездили благородные матроны. Данте, может быть, употребляет здесь это слово для того, чтобы показать, что на ней вскоре появится Беатриче.

17-18. Послы и слуги (ministri e messaggier' di vita eterna) -- ангелы, которые уже в Святом Писании называются слугами -- в Псалт. CII, 20--21, к Евр. I, 7--14: "Ангелы... все суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение". К тому же слово посол -- перевод греческого ἀγγελος -- Надо полагать, что эти доселе не упоминавшиеся ангелы невидимо носились вокруг колесницы; теперь же, когда призывается на нее Беатриче, они возносятся над нею и становятся видимыми (быть может намек на Псалом ХXXIII, 8: "Ангел Господень ополчается вокруг боящихся его и избавляет их), по гласу такого старца", т. е. при возгласе вышеупомянутого старца (Соломона), воскликнувшого: "Иди, невеста, с Ливана!" -- "Сто" -- определенное число взято вместо неопределенного; собственно, множество. -- Латинския слова: "ad vocem tanti senis", употреблены здесь единственно для рифмы с двумя рифмами следующей терцины.

19. "Ben ed ictus, qui venis": благословен грядый, -- слова,которыми приветствовал Христа народ Еврейский при входе его в Иерусалим (Матф. XXI, 9; Марк. XI, 9; Лук. XIX, 38; Иоан. XII, 13). -- Комментаторы несогласны между собою в том, к кому относятся эти слова? По одним -- к Данте, по другим -- к Беатриче. В пользу первого мнения говорит мужское окончание слова benedictus; но это ничего не доказывает, так как латинския слова здесь заимствованы из "Sanctus" католической обедни и заключают в себе намек на эту обедню. Филалет полагает, впрочем, весьма маловероятным, чтобы Данте здесь приветствовал самого себя словами, обращенными к Спасителю. Другие (Фратичелли, Каммерини, Бланк и Каннегиссер) относят эти слова к Беатриче.

21. "Manibus о date liliä plenis": "рассыпайте лилии полными пригоршнями" -- слова Лахиза в подземном царстве, когда он в числе теней будущих римлян показывал Энею юного Марцелла, преждевременно умершого племянника Августа, и при этом говорил: "Tu Marcellus eris. Manibus date lilia plenis; Purpureo spargam flores". Виргилий, Энеида. ИИ, 883.

22-23. "La similitudine che segue è fra le più belle del Poema, tanto per verità di colori quanto per dolcezza di versi". Л. Вентури (Similit. dantes., pag. 5). Этим стихам подражал Петрарка, Son. CCL, 1, 2: Quand io veggio dal ciel scender l'Aurora Con la fronte di rose, e co' crin d'oro. Также Tacco, Освобожд. Иерусалим, песнь VIII, ст. 1: И златоперстая заря в лазури В венке из роз в обычный вышла путь.

28. "Освежите меня яблоками". Песнь Песней, II, 5. В Вульгате это место переведено: "Fulcite me floribus" -- освежите меня цветами.

29. "Ангелов несметных", сличи примеч. к стихам 17--18.

31-33. Данте является Донна (Беатриче) с белым покрывалом на голове и в венке из лавровых ветвей поверх него. Под зеленой мантией она одета в хитон цвета пламени. Таким образом мы видим здесь три цвета: белый, зеленый и красный -- цвета веры, надежды и любви. Олива -- символ мудрости, a может быть и мира. Беатриче является под покрывалом, так как Данте еще недостоин видеть ее без покрывала, не будучи вполне очищен и примирен с нею. -- "Ella (Beatrice) apparvemi vestita di noblissimo colore umile ed onesto, sanguigno, cinta ed ornata alla guisa che alla sua giovar nissima etade si convenia". Vita Nuova, § 2. -- "Беатриче представилась в первый раз Данте, как повествует Vita Nuova, также в красной одежде; в такой же одежде является она ему и теперь (стих 40). С присоединением зеленого цвета мантии в одежде Беатриче повторяются все цвета -- веры, надежды и любви". К. Витте. -- "До сей минуты жена эта еще не восседала на колеснице: она является впервые только теперь, полузакрытая парящими окрест ангелами и цветами; жена эта -- Беатриче. Она являет в одежде своей три цвета: белый -- веры, зеленый -- недежды и красный -- любви, точно так, как каждая из трех богословских добродетелей (XXIX, 122) облечена в один из этих цветов. Случаю было угодно, чтобы прославленная возлюбленная Данте, национальнейшого поэта Италии, в лице которой многие толкователи видят аллегорическое воплощение национальной идеи, явилась здесь в цветах, которые ныне, спустя более 500 лет по выходе в свет поэмы, составляют цвета соединенной итальянской нации. -- Покрывало Беатриче имеет цвет веры и повито притом венком мира (II, 70) и мудрости, -- мысль тем более глубокая, если припомнить, что в предыдущей песни, стих 26, Данте клянет неразумие, с которым Ева не захотела нести никакого покрывала и вместо веры требовала себе познания". Ноттер. -- Здесь будет уместно обратить внимание читателя на то обстоятельство, "с какою неподражаемой гениальностью и прелестью изображены здесь рано скончавшаяся возлюбленная юности поэта и божественная благодать, питаемая от юности любовь к обеим и уклонение от той и другой". Штрекфусс. -- "С этой минуты она уже не покидает поэта вплоть до самого престола Божия; после аллегорического изображения XXIX песни мы с удвоенным удовольствием ощущаем, как с этим 31-м стихом, после долгого странствования, Данте достигает того, чего так желало его пламенное сердце, -- появления во всей славе его возлюбленной, и как вместе с нею его святая песнь приемлет новый полет, удерживающийся на одинаковой высоте во все следующия песни и придающий им наивысшую поэтичность во всей его поэме". Флейдерер.

34-36. Такое же впечатление производила на Данте и земная Беатриче, когда на девятом году её жизни впервые ему явилась: "In quel punto dico veracemente cho lo spirito della vita, lo quale dimora nella segretivsiraa camera del cuore, comincio a tremare si fortemente che apparia ne' menomi polsi orribilmente; e tremando disse queste parole: Ecce Deus fortior me, qui veniens dominabitur mihi! In quel punto lo spirito animale, il quale dimora nell' alta camera, nella quale tutti gli spiriti sensitivi portano le loro percezioni, si cominciò a maravigliare molto, e parlando spezialmente allo spirito del viso, divse queste parole: Apparuit jam beatitudo vestra". Vita Nuova, § 2. -- "Поэт неоднократно говорит в своих сочинениях о чрезмерном трепете, испытываемом им каждый раз, когда он находится вблизи Беатриче, почему женщины однажды спросили его: из-за чего любишь ты эту даму, если не можешь перенести её присутствия? (стихи 46--48). К. Витте.

35. "Так много лет". Беатриче скончалась в 1290 году; видение Божественной Комедии случилось в 1300 году; следовательно, прошло 10 лет с тех пор, как дух Данте не приходил более в жестокий трепет (tremando, affranto) при виде Беатриче.

37-39. Беатриче до сих пор находится еще под покрывалом и невидима Данте; но из нея исходит какая-то таинственная сила, производящая на него действие, подобное тому, которое он испытывал, когда видел ее.

41. "Та мощь любви": L'alta virtù, -- та дивная, сверхъестественная, небесная сила, вследствие которой он называет Беатриче в Vita Nuova: "un miracolo, la cui radice è solamente la mirabile Trinitade" (§ 30).

42. "Во мне, ребенке". Данте полюбил Беатриче, когда ему было всего 9 лет. -- "Грудь уже рвалась" (в подлиннике: giа m'avea trafitto) -- "Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих". Песнь Песней, IV, 9.

43. "Как младенец". Сличи Гомера, Илиада, XVI, 7--10: Что ты расплакался, друг Менетид? как дева-младенец, Если за матерью бегая, на руки просится с плачем, Ловит одежду её, уходящую за полу держит, Плачет и в очи глядит, чтобы на руки подняла мать. Подобное же сравнение в Псалме СХХХ, 2: "Как дитяти, отнятого от груди матери".

45-46. "Смущенный, подавленный силой чрезвычайных впечатлений, Данте, естественно, обращается еще раз к своему прежнему вождю, и так как он еще не соединился с Беатриче и видит при этом, что Виргилий уже исчез, стало быть стоит на границе между прежним и новым положением, то он, понятно, должен чувствовать себя на минуту беспомощным и пораженным горем". Флейдерер.

46-48. "Каждый этом", в подлиннике: каждая драхма (мельчайший вес), Men che dramma Di sangue m'è rimaso. -- "След прежней страсти познаю я вновь", -- буквальный перевод из Виргилия, Энеида, IV, 20--23: Anna, fatebor enim, miseri post fata Sychaei Conjugis et sparsos fraterna coede penates Solus hic inflexit sensus animumque labantem Impulit. Aggnosco veteris vestigia flammae.

49. "Виргилий исчезает, в знак того, что разум человеческий исчезает пред чудесами веры, что божественное учение мы не можем постичь, подобно тому, как постигаем другия знания, но должны воспринимать их по-детски, чистым сердцем". Копиш. -- "Как уже и прежде, пролагавшее ему путь ко спасению земное знание оказывалось для него недостаточным, так теперь оно покидает его окончательно, чтобы уступить место божественному познанию". Филалет. -- Беатриче принимает отныне на себя руководительство Данте. Замечательно, что в земном раю Виргилий и Беатриче не обмениваются между собою ни единым словом.

49-51. Полный любви к Внргилию, Данте, не раз называвший его сладким отцом, здесь называет его сладчайшим (dolcissimo padre) и три раза называет его по имени, подражая здесь, может быть, самому Виргилию который (Georg. IV, 525--527) трижды повторяет имя Эвридики: ....Eurydicen vox ipsa et frigida lingua, A miserara Eurydicen anima fugiente vocabat, Eurydicen toto referebant fiumiue ripae.

52-54. T. e. все прелести и радости земного рая, утраченные когда-то Евой, не удержали его от того, чтобы лицо его не оросилось слезами вследствие утраты Виргилия.

53-54. "Лик... омрачился вдруг слезой", в подлиннике: guance nette di rugiada, щеки омытые росой -- намек на Чистилища I, 95 и примеч., 122 и далее, где Виргилий омывает росой лицо Данте.

55. "Эта внезапная развязка -- черта высочайшей поэзии: нужно было тотчас представить Беатриче читателю, и вот она сама выполняет эту задачу". Чезари, -- "Говорит эти слова Беатриче. Место это, начало укорительного суда, который вслед за тем произносит Беатриче над Данте, -- единственное во всей Божественной Комедии, где столь беспощадный к своей человеческой природе и строгий, равно и гордый в отношении своего поэтического призвания и сознающий сам свое достоинство, поэт решается сам произнести свое имя. В другом месте, именно Рая XXVI, 104, некоторые издатели вместо da te читают Dante, очевидно, ошибочно, как это явствует из всего контекста этого спорного места". Ноттер.

57. "Других ... насилий", в подлиннике: per altra spada, от иного меча, т. е. от меча сокрушения своего собственного сердца, разумея те жестокие упреки, которые сделает Беатриче Данте впоследствии. В Святом Писании о слове Божием говорится, что оно "острее всякого меча обоюду острого и проникает до разделения души и духа, суставов и мозгов" (Посл. к Евр. IV, 12).

58-60. По важности выведенного здесь лица (адмирала) и его служебных обязанностей, сравнение указывает на полное достоинства величие Беатриче, и, выражая попечение и краткия речи, обращаемые адмиралом к экипажу других судов, т. е. других меньших кораблей, чтобы ободрить его к исполнению своих обязанностей, показывает, что в действиях и из взоров Беатриче проявляется величие её души. Самая мистическая колесница, на которой покоится Беатриче, имеет нечто аналогичное с главным кораблем флота, на котором находится адмирал". Л. Вентури, Similit. р. 214. -- Почти такое же сравнение употребляет Данте в Convivio (tr. IV, с. 4): "Siccome vedemo in una nave, che diversi ufficii e diversi fini di quella a uno solo fine sono ordinati, civè a prendere loro desiderato porto per salutevole via: dove siccome ciascuno ufficiale ordina la propria operazione nel proprio fine; cosi è uno che tutti questi fini considera, e ordina quelli nell' ultimo di tutti: e questi è il nocchiere alla, cui voce tutti ubbidire deono".

61. В стихе 28-м не совсем ясно сказано, находилась ли Беатриче в минуту своего появления в колеснице, или подле нея; но из сравнения с адмиралом, находящимся, конечно, на корабле, надобно допустить, что Беатриче находилась на колеснице, точно так, как и в песня XXXII, 36, она на ней находится. Во всяком случае, где бы она ни была, в колеснице ли, или вне её, она теперь находится у левого обвода (в подлиннике: sponda, борт, -- термин, одинаково пригодный и для корабля, и для колесницы); так как при этом Лета протекает с левой её стороны (см. стихи 67--71), то и Беатриче должна стоять на этой же стороне, чтобы обращать взоры на противостоящого Данте. В таком положении она обращена к четырем светским добродетелям (XXIX, 130--132 и примеч.). Ноттер.

62-63. "Parlare di sè medesimo pare non licito... Non al concede per li rettorici alcuno di so medesimo senza necessaria cagione parlare". Conv. tr., II, с. 2. -- "Поэт говорит, что по необходимости написал здесь свое имя, так как донна должна была назвать его по имени по двум причинам: во-первых, потому, что он был именно то лицо между многими, к которому она направила свое слово; во-вторых, потому, что людская речь всего более трогает, когда к кому-либо обращаются с его собственным именем, и в этом обращении к Данте выражено к нему более любви; точно так и упрек язвить тем более, когда лицо упрекаемое названо упрекающим по имени". Оттимо.

64. "Та", т. е. Беатриче.

65. Т. е. облаком цветов, бросаемых руками ангелов (стих 28 и примеч.). -- "Намек на то, что в очистившемся человеке лишь мало-по-малу возникает познавание божественного". Штрекфусс.

67. Голова Беатриче прикрыта покрывалом, на которое возложен венок из оливы (стих 31), называемой деревом Минервы, так как во время спора между Минервой (Афиной) и Посейдоном, кому обладать Аттикой, первая привлекла к себе её жителей тем, что принесла им в дар дерево, оливы или маслины. -- "Атрибут языческой богини мудрости принимается и как олицетворение небесной мудрости". Каннегиссер.

70. "Dal principio essa filosofia pareva a me, quanto dalla parte del suo corpo (civé sapienzia), fiera, che non mi ridea, in quanto le sue persuasioni ancora non intendea; e disdegnosa, che non mi volgea l'occhio, civé ch'io non potea vedere le sue dimostrazioni. E di tutto questo il difetto era dal mio lato". Conv., tr. III, с. 15. Эти слова Convivio имеют разительное сходство с рассматриваемым местом поэмы.

71-72. Т. е. как тот, кто приберегает сильнейшие упреки и порицания к концу речи.

73. В подлиннике: "Guardami ben: ben son, ben son Beatrice!"

74-75. Слова, сказанные иронически: почел ли, наконец, достойным труда взойти на эту гору, единственно на которой человек может найти блаженство. В переводе эти стихи несколько изменены; в подлиннике: "Come degnasti d'accedere al monte? Non sapei tu, che è l'uom felice?" В иронии этих слов заключается упрек, относящийся к гордому, самонадеянному исследованию, которому греховно предавался Данте в тот период жизни, когда он искал себе спасения не в божественном откровении Писания, но в философии и политических делах, вместо того, чтобы тотчас же всецело и послушно обратиться к откровению божественных книг, как того хотел Бог". Копиш.

76. Т. е. в Лету (XXVIII, 25 и примеч.).

78. Итак, Данте чувствует себя виновным, но в чем же? Конечно, не в тех грехах, которые очищаются в предверии и в семи кругах чистилища, ибо вместе с семью Р уничтожены и отпущены ему и семь грехов,и он не может уже стыдиться их или считать себя в них виновным. Итак, грех его должен быть грех еще не очищенный и не отпущенный. И действительно, гордость философская, сомнение в предметах, касающихся веры, не очищается ни в одном из кругов чистилища. Если Данте грешен в этом отношении, то этот грех еще остается в нем, и этот грех и есть именно тот, в котором его уличает Беатриче". Скартаццини.

79-80. "Данте часто сравнивает Беатриче с матерью (Рая I, 102; XXII, 4). Трудно понять, почему богословие называется матерью; матерью может быть лишь церковь. Но власть церковная -- представительница церкви. Итак, если Беатриче олицетворяет церковную власть, то Данте справедливо сравнивает ее с матерью". Скартаццини. -- "В этих словах Данте изображает сострадание, или милосердие, которое не умалчивает перед грешником о его грехах, и потому кажется ему горьким, хотя вместе с тем эта горечь служит ему же ко благу". Каннегиссер. -- "Сравнение с матерью, строгой к своему сыну, показывает, что здесь поэт выражает общее правило, при чем надобно разуметь, что наказующее милосердие всегда отзывается чем-то горьким наказуемому". Скартаццини.

82. Ангелы, окружающие колесницу, отвечают вместо Данте Беатриче. -- "Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов". Посл. к Евр. XII, 22,

83-84. "На Тебя, Господи, уповаю", слова XXX псалма. Ангелы поют первые девять стихов этого псалма: "На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек; по правде Твоей избавь меня", и проч. до последнего стиха девятого: "И не предал меня в руки врага; поставил ноги мои на пространном месте". Цель ангельского пения -- утешить и успокоить поэта, почему ангелы и не поют остальную часть псалма, как сюда не относящуюся. -- "Как величественно, как психологически верно действует эта утешительная песнь на глубоко-сокрушенного поэта, растерзанное сердце которого облегчается благодетельными вздохами и слезами, это выражают следующие прекрасные стихи". Штрекфусс.

85-90. Сравнение, в котором заключается два сравнения; Данте сравнивает себя со снегом, a слышанные им слова -- с ветрами, слова Беатриче -- с северным, дующим с Словенских гор, слова ангелов -- с южными, -- из Африки. Первые ветры заставляют смерзаться мокрый снег, вторые -- заставляют его таять, как свечу. "Словенские ветры, от которых снег замерзает между ветвями деревьев, это те ветры, которые в древности назывались boreales и которые теперь называются в Италии grecali, потому что Славония лежит между востоком и севером относительно Апеннинского полуострова. Ветер, от которого тает снег, дует с юга и запада, что обозначается у поэта странами "без тени" (la terra, che perde ombra); этим свойством обладают одни лишь страны тропическия или жаркого климата, где два раза в году солнце в полдень бывает в зените, вследствие чего тень от предметов вертикальных, упадая на их основание, становится невидимою". Антонелли. Древние полагали, что это свойство тени заметно уже в Сиене, на южной границе Египта, лежащем вблизи поворотного круга, что несправедливо. -- "У мачт живых" (tra le vive travi) -- "в вершинах Апеннин", собственно на хребте Италии (Per Io dosso d'Italia). Данте весьма поэтично называет вытянутые в длину Апеннины хребтом, как бы позвоночником Италии; в его время они были покрыты великолепными лесами пиний или "живыми мачтами". "Денистоун, Mem. of the Duke of Urbino, I, 4, говорит: На вершине росли те великолепные пинии, которые дали округу Массы наименование Trabaria; их вывозили отсюда для дворцов Рима: они-то и названы поэтом "живыми брусьями" (мачтами). Лонгфелло.

92. "Хор Божий", т. е. ангелы, всегда поющие согласно гармонии небесных сфер. "По мнению Платона и Пифагора, мировые тела своим движением производят музыку, гармонию сфер. Данте держится здесь этого мнения и прибавляет, что ангелы сопровождают эту музыку своим пением". Каннегиссер. Скартаццини. -- "Locutione qua Angeli loquuntur Deo, laudantes ipsum, et admirantes, semper Angeli Deo loquuntur". Фома Акв. Sum. Theol., p. I, qu. CVII, art. 3.

94-95. "Скорбь", t. e. сострадание. "Peccatores -- quamdiu sunt in hoc mundo, in tali statu sunt, quod sine praejudicio divinae justitiae possunt in beatitudinem transferri de statu miseriae et peccati. Et ideo compassio ad eos locum habet et secundum electionem voluntatis (prout Deus, angeli et beati eis compati dicuntur" eorum salute volendo), et secundum passionem, sicut compatiuntur eis homines boni in statu viaeexistentes". Фома Акв. Sum. Theol., p. III, Suppl. qu. XCIV, art. 2.

98. "Вздохи и слезы исходят из уст и очей" -- "Из глаз моих текут потоки вод, оттого что не хранят закона Твоего". Псалом СXVIII, 136.

100. В подлиннике: Ella, pur ferma in sul la detta coscia Del carro -- она же, стоя неподвижно на сказанной (левой) стороне колесницы.

101. К существам предвечным (sustanzie pie), т. e. к ангелам. Фома Аквинский называет ангелов forma subsistens: e Angelus -- est quaedam forma subsistens, et per hoc intelligibilis in actu. linde sequitur quod per suam formam, quae est sua substantia, se ipsum intelligat". Sum. Theol., p. I, qu. LVI, art. 1.

103-105. Смысл тот, что ангелы никоим образом и ни в какое время не могут отрешиться от непрестанного созерцания Бога; тогда как мы, привлекаемые земными и телесными предметами, единственно на них только и обращаем внимание, не подымая ни на минуту своих умственных очей для созерцания небесного и божественного. Итак, Беатриче говорит ангелам, что они вечно бодрствуют и созерцают своего Создателя, так что ни ночь, ни сон не похищают у них шага, который делает в своем пути век, принимая век вообще за время, которое есть не что иное, как тень вечности". Даниелло. -- "В свете бесконечном", в подлиннике: nell' eterno die (в вечном дне). "В день вечный". II посл. Петра, III, 18. -- "Здесь высказывается противоположность созерцания ангелов созерцанию смертных, на которых имеют влияние и ночь и день". -- Копиш. -- По Фоме Аквинскому, ангелы знают будущее и мысли сердец человеческих: "Sicut Deus per suam essentiam materialia cognoscit, ita Angeli ea cognoscunt per hoc quod sunt in eis per suas intelligibiles species". Sum. Theol., p. I, qu. LVII, art 1.

106-108. Смысл тот: как вы знаете, что творится в мире, то цель мо . его ответа направлена не к тому, чтобы наставить вас, но к тому, чтобы ее мог понять тот, кто плачет по ту сторону реки Леты и чтобы горест его была соразмерна (пропорциональна) его грехам.

109-117. "Чудесные круги" (ruote magne), небесные сферы. По верованиям астрологов того времени, небесные сферы и расположение созвездий имели влияние на развитие духовных даров, называемых натуральными (Сличи Ада XV, 55 и примеч.; Чистилища XVI, 73 примеч.). Смысл этой и следующих двух терцин, значит, тот: не только вследствие влияния светил в час рождения (по астрологии), но и по особенной благости Божией, изливающейся на человека на подобие тихого дождя, хотя мы и не можем понять, как и почему (стих 114) он бывает предрасположен к добру.

110. Т. е. дают всему рождающемуся наклонность к чему-нибудь, доброму или злому.

111. Смотря потому, какою силою обладает звезда, под которою родится человек.

113-114. Метафора заимствована от дождя, причина которого -- пары. Пророк Иоиль (II, 23) сравнивает милость Божию для отдельных душ (Рая XXXII, 64) с каплющим с неба дождем. Источник земных дождей -- атмосферные пары; но той сферы, где нной пар вызывает эти божественные дожди благости, не достигают не только умы человеческие, но и умы праведных и даже ангелов. Матф. XXIV, 36. Рая XX, 118 и примеч. -- "Licet Angeli beati divinam sapientiam contemplentur, non tamen eam comprehendunt; et ideo non oportet quod cognoscant quidquid in ea latet". Фома Акв. Sum. Theol., p. I, qu. LVII, art. 5.

115. "В жизни новой" -- относится к юности поэта, но с особенным указанием на его юношеское сочинение под этим наименованием -- Vita Nuova.

116. "Мог бы быть", в подлиннике: virtualmente, т. е. в возможности быть тем, чем он мог бы стать вследствие даров, данных небесами, и по обилию божественной благости. "Sunt enim ingeniis nostris semina innata virtutum, quae si adolescere liceret, ipsa nos ad beatam vitam Datura perduceret". Цицерон. TuscuL, III. -- "Итак Данте, говорить здесь Беатриче, был предрасположен для каждого доброго нрава, для достижения всякого навыка в добром и прекрасном и притом вследствие двух вышеупомянутых источников всех природных и божественных добродетелей, -- вследствие природы и благости Божией. Все сотворенное, a с тем вместе и дух человеческий, имеет свои природные расположения; a эти расположения, согласно с упомянутой теорией поэта, приводятся к цели своей влиянием звезд. В этом-то, или, выражаясь иначе, во врожденной способности и во внешних условиях и состоят дары природы. Но благость Божия исходит из области более высокой, чем та, из которой изливается дождь, каплющий с облаков; она непосредственно исходит от Бога, из высочайших небес, лежащих выше звездного неба, куда не достигает взор человека". Филалет.

117. В подлиннике: Fatto averebbe in lui mirabil pruova.

118-120. "Но эти дары не могут помочь, они делают человека еще более наказуемым, когда он приемлет их не с полною охотою. Филалет. -- "Грех становится более тяжким, смотря по состоянию согрешившого, не потому, чтобы грех сам по себе стал большим; но согрешивший, чем больше совершает грехов, тем большого заслуживает наказания, почему поэт и говорит в виде примера, что насколько почва сильнее, свежее, и способнее воспроизводить, -- настолько, если воспримет в себя злое семя и не будет возделываться, -- настолько более даст злых плодов". Ландино. Anonimo Fiorentino.

121. "На время", т. е. в течение 16 лет. Беатриче было 8 лет, когда 9-тилетний Данте в первый раз увидел ее (1274); она скончалась в 1290 году, когда ей было 24 года. В чем же так жестоко упрекает его Беатриче? Не входя здесь в подробное исследование этого спорного вопроса, приведем здесь превосходные толкования Ландино и Anonimo Fiorentino: "Некоторое время, т. е. в детстве, когда автор не допытывался никакого рационального основания настоящих своих познаний, он довольствовался знать quia sic est (Чистилища III, 37). Затем он пожелал резонерствовать и требовать для каждой вещи доказательства до очевидности; из теолога сделался философом, покинувши богословие и всякое доказательство ab auctoritate". Вообще заметим, что все древние комментаторы одинаково понимают, что Беатриче упрекает Данте в том, что он оставил изучение теологии и Св. Писания, чтобы предаться, по мнению одних, поэзии (Оттимо, Пьетро ди Данте и др.), по другим -- для иных занятий и любви (Бути, Ландино), по третьим -- для почестей, богатства и мирского величия (Велутелло, Даниелло), по Бенвенуто Рамбалди -- для того, чтобы гоняться за другими женщинами. Подробнее см. Скартаццини (стр. 716), также К. Витте, Ueber das Missverständniss Dante's (Hermes, 1824), перепечатанное в его Dante-Forschungen.

124-125. "Но лишь чреда настала дням вторым" и проч., т. е. в начале моей юности. La umana vita si parte per quattro etadi. La prima si chiama adolescenza, civè accrescimento di vita: la seconda si chiama gioventù... Della prima nullo dubita, ma ciascuno savio s'accorda, ch'ella dura infino al venticinquesimo anno". Conv., tr. IV, с. 24. Беатриче скончалась 9 июня 1290 г., 24-х лет и 4-х месяцев, стало быть тогда, когда кончала первый период своей жизни и была уже на пороге второго периода. -- "Лишь" (si tosto) должно принимать не в буквальном смысле, ибо Данте оплакивал Беатриче два года. Vita Nuova, § 35, 36.

125. "И в жизнь вошла иную", e mutai vita, т. e. когда я скончалась, переменила земную жизнь на жизнь загробную.

126. Буквально: "предался" donna gentile в его Vita Nuova (§ 36--39), a затем и другим женщинам, как увидим ниже, аллегорически: -- философским умозрениям, покинув веру и любовь сыновнюю.

127. Т. е. когда из смертной я стала бессмертною. 129, "Он перестал ценить", в подлиннике: Fu'io a lu men cara e men gradita, он охладел ко мне в то время, когда бы должен был любить меня еще более.

130. "Ложный путь", т. е. путь философских умозрений, после того как оставил прямой путь веры, -- ясное доказательство, что Данте упрекается здесь не только за любовные дела, но и за грех совсем иного рода. Грех этот троякий: 1) по смерти Беатриче Данте влюблялся в других женщин (стихи 124--126); 2) любовь его к Беатриче охладела, когда она стала бессмертною и святою (стихи 127--129); 3) Данте покинул прямую дорогу и направил шаги на ложный путь, вслед призракам истинного блага (стихи 130--132). Это служит прямым опровержением тех, которые видят здесь упрек за его плотския прегрешения (как, например, Вегеле, Dante Aligh. 2 Heft, S. 92). Ложный путь есть тот, о котором говорит Исаия, LXV, 2: "Народу, ходившему путем недобрым, по своим помышлениям".

132. "Несбыточной мечте", т. е. такой, которая никогда не может привести к хорошей цели. Non igitur dubium est, quin hae ad beatitudinem viae devia quaedam sint, nec perducere quemquam eo valeant, ad quod se perducturas esse promittunt". Боеций. Phil. Cons. lib. III, pr. 8.

133-134. Очевидно, намек на те видения, которые Данте рассказал в своей Vite Nuova, § 40.

136. Сличи Чистилища I, 63.

140. Пред Виргилием, Ада II, 116 и Чистилища XXVII, 137.

144. "Пай", в подлиннике: scotto, собственно плата (в таверне за еду), le payement, ce quel'on donne pour racheter une faute (Бланк, Vocab. Dantesco); я перевел словом пай, доля, часть в каком-нибудь общем деле или общине. Смысл: он не может испить вод забвения без слез покаяния, Данте хотя и находится теперь в земном раю, тем не менее должен подвергнуться новому покаянию, прежде чем увидит Беатриче без покрывала и почувствует себя чистым и готовым вознестись к звездам. Хотя он и свободен от семи грехов (Р), на нем все еще остаются грехи, которые не очищаются ни в предверии, ни в семи кругах чистилища. Какие же это грехи?