Песнь 13

1. Т. е. к верхним ступеням той лестницы, которая ведет из первого круга или карниза в этот второй (Чистилища XII, 97 и примеч.), где гора Чистилища сузилась, или, буквально, рассеклась во второй раз, чтобы образовать второй карниз или площадку, опоясывающую кругом гору.

5-7. Гора Чистилища заостряется вверху пирамидально; оттого в каждом вышележащем кругу дуга окружающей его стены должна быть короче, круче или, говоря словами текста, должна скорее согнуться (più tosto piega).

7-8. Трудно сказать, в каком смысле здесь говорится о тенях, -- в обыкновенном ли значении, или в смысле теней, образуемых скульптурными изваяниями. Сличи Скартаццини.

9. "Темно-желтый" (livido) цвет -- намек на цвет зависти, который обыкновенно приписывается этому греху (стих 18).

10. Завистливые находятся еще далеко от поэтов, а потому естественно, что ожидание и расспросы у них были бы напрасны.

12-13. Полдень уже прошел (Чистилища XII, 81 и примеч.); остановившияся наверху лестницы поэты имеют солнце с правой руки, поэтому Виргилий поворачивает направо и для того опирается на правую ногу, делая ее центром движения и оборачивая левую часть тела кругом. Поэт выражается здесь, как военный, передавая словами исполнение команды "направо кругом". Смотри Лонгфелло.

16-18. Сличи Чистилища VII, 43 примеч. и Ада 1, 17 и примеч. -- "Свет солнца заступает здесь место ангела, который в других кругах обыкновенно возводит Данте на высоту". Штрекфусс

20. Он говорить: божественная благодать всегда бы озаряла нас, если бы мы не делались недостойными её по нашим порокам и грехам". Бути.

22-24. Поэты постоянно направляются вправо и огибают гору по кругу налево, как в верхних кругах ада (Ада XIV, 114--119 прим.).

25-27. Вместо скульптурных изображений, образцов смирения и высокомерия, какия мы видели в предыдущем кругу, здесь раздаются голоса каких-то незримых сил. Это во всяком случае не голоса самих завистливых, но или голоса невидимых ангелов, или, по объяснению Ноттера, божественное проявление того, чего требует нравственное самосознание, символическия указания на священную и светскую истории, подобно скульптурным изображениям в предыдущей песни.

29. "Vinum non habent" -- "у них нет вина", слова Девы Марии на браке в Кане Галилейской. Ев. от св. Иоанна II, 2. В этих словах выражена любящая заботливость Богоматери о брачных гостях, в чем выказывается совершенная противоположность в отношении к свойствам завистливых.

32. "Я, я Орест!" -- Дружба Ореста и Пилада вошла в поговорку, и имя его здесь приводимо, как образец дружества; здесь Данте имеет в виду следующее обстоятельство: когда Пирр захотел подвергнуть смертной казни Ореста, Пилад назвался его именем, но Ореск открылся Пиppy, воскликнув: "Я Орест!" Цицерон, "О дружбе" 7. -- По мнению Данте, сущность зависти заключается в недостатке любви; в этом восклицании, а еще сильнее в следующем воззвании (стих 36) выставляет он примеры чистой любви, готовой на всякия жертвы за ближнего.

36. Слова Христа: Еванг. Матф. V, 41.

37-39. Т. е. примеры, которыми бичуется, наказуется и исправляется грех зависти, взяты из противоположной ей добродетели, именно из любви к ближнему. -- Гордые образумливаются и обуздываются примерами смирения и наказанной гордости, представленными в скульптурных изображениях; то же достигается в кругу завистливых голосами, провозглашающими примеры любви, и притом любви к посторонним (Мария), к друзьям (Оресть) и к врагам (слова Спасителя). Позднее мы услышим голоса, возглашающие примеры наказанной зависти; первые как бы бичи, побуждающие идти вперед по пути добродетели, вторые как бы узда, удерживающая нас от следования по пути ко злу". Филалет.

40-42. Т. е., суди по тому, что я (Виргилий) видел в предыдущем кругу, ты услышишь обуздывающие голоса прежде, чем подойдешь к основанию лестницы, ведущей в третий круг, где находится ангел, прощающий этот грех. Эту лестницу поэт называет "вратами прощенья".

49-51. Души поют литанию всем свитым, где за именем Девы Марии следует имя архангела Михаила и св. апостола Петра.

58-60. Зависть в жизни слепа к собственному благу и бросает враждебный, косой взгляд на чужое блого. Мы встречаем здесь удивительно соответствующее сродство очищения вызываемому завистью состоянию души. Тени, побуждаемые взаимной любовью, склоняются плечами одна к другой, чем доказывают, что сделали уже прогресс в процессе очищения и показали, что истинное блого тем более дает счастия, чем большое, число лиц принимает участие в нем (Чистилища XV, 38, 39 примеч.). Теперь они прижались к утесу, под которым надо разуметь веру в Искупителя и приобретенную через нее милость божественную". Штрекфусс. -- Они одеты в власяницу, в одежду покаяния, какую носили кающиеся евреи, эта грубая материя из волоса приготовлялась первоначально в Киликии. "Зависть, говорит блаж. Августин, есть ненависть счастья других: в отношении высших нам, -- зачем они не равны нам; в отношении нисших нам, в опасении, чтобы они не стали равны нам; в отношении равных потому, что они равны нам. От зависти произошло падение мира и смерть Христа". Лонгфелло.

60. "Носите бремена друг друга". Посл. к Галат. VI, 2.

61-63. "Прощенья дни" (Perdoni) т. е. дни, когда перед известными, привилегированными церквами раздаются индульгенции (отпущение грехов), куда обыкновенно стекается множество нищих, слепых и всяких калек ради милостыни. Сравнение это опять заимствовано из народной жизни католических стран.

67. "Весьма глубокомысленно и трогательно, что Виргилий именно в этом кругу обращается к свету солнца (стих 16 и примеч.), как к своему вождю, и тем самым выставляет себя и своего ученика, как особенно облагодеянных этим высочайшим истечением божества". Ноттер.

71-72. "Операция, на которую здесь намекается, называется cileare (от cilium, веко)" Цель её, -- лишить на некоторое время дневного света, легче укротить диких соколов и копчиков (sparvier selvaggio, то же что grifugno: Ада XXII, 139 и примеч.), особенно только что пойманных или взятых из гнезда. Чрез оба века (нижних) проводилась нитка и даже проволока, концы которой связывались над головой, удерживая веки поднятыми до самых бровей. Император Фридрих II весьма выхваляет эту мучительную операцию. De arte venandi cum avibus. Lib. II, cap. 53". Филалет.

75. Т. е. на Виргилия, моего советника; этим взглядом Данте испрашивает у своего учителя позволение заговорить с тенями.

76. Т. е. он отгадал, что я хотел сказать, хотя я был молчал.

78. В подлиннике: sii breve ed arguto; "со слепыми надобно говорить кратко и ясно, так как их ум менее развлечен окружающими предметами". Гратичелли.

79-81. Виргилий стал справа от Данте для ограждения его от падения. См. Чистилища IV, 17 и прим.

86. "Высший Свет", т. е. Бог, о котором в другом месте (Чистилища VII, 26) сказано: Palto Sol che tu disiri: Солнце то, к Нему ж парит твой ум. Бог в Святом Писании беспрестанно именуется светом. Псалмы XXVII, 1; Посл. Иоан. I, гл. I, 5; Иак. I, 17 и др. "Другие завистливые погружены в вечный мрак (Ада III, 48); эти же имеют надежду снова узреть Его когда-нибудь". Копиш.

88-90. "Т. е. от тех последствий греха, которые, как пена или нечистота, остаются еще на душе после прощения грехов". Филлалет. "Как на воде пена доказывает нечистоту её, так здесь поэт принимает ее за нечистоту совести". Бути. -- "Из нашего духа рождаются наши хотенья, как река из своего источника; если эти хотенья честны, они проходят по нашей совести чистыми и светлыми: если же нечестны, они проходят грязными и нечистыми и все оскверняют ее". Веллутелло.

92. Латиняне, т. е. итальянцы. Данте беспрестанно называет итальянцев: этим именем и не только в Божественной Комедии, но и в других своих сочинениях.

93. Тем, что принесу на землю весть о них и упрошу живых молиться о них.

94. На земле нет у нас отечества, мы живем на ней только, как странники или пилигримы; гражданами мы становимся лишь на небе -- в истинном граде Божием (Ада И, 128), в истинном Риме или Иерусалиме, по слову св. апостола Павла: "Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу". Посл. к Ефес. II, 19.

102. Кому не случалось наблюдать, что слепые, или те, у которых завязаны глаза, желая кого-нибудь выслушать, делают именно это движение лица, т. е. приподымают его (в подлиннике -- подбородок, lo mento) вверх.

106. Говорящий дух есть некто Сапия, из дома Пидженцио. Она была изгнана из родного своего города Сьенны и жила в своем замке, недалеко от поля битвы при Колле (Чистилища XI, 101) и след.), откуда из окна смотрела на сражение с намерением выброситься из окна, если победят Сьенцы. Увидев же их пораженье, она пришла в неописанную радость и вскричала: "Теперь, что бы ни сделал мне Господь" я буду жить вполне удовлетворенная и умру спокойно". О ней более ничего неизвестно.

109. В подлиннике: "Savia non fui, awegna che Sapia Fossi chiamata", -- игра слов, которую я старался удержать, так как греческое Σοφια значить мудрость и может заменить итальянское savia (мудрая).

114. Данте сравнивает в своем Convivio жизнь человека со сводом или аркою, составляющей как бы изображение небесного свода, от коего зависит наша жизнь. Вершина нашей жизни, по его мнению, находится между 30 и 40 годом, приблизительно в 35 году (Ада I, 1). Поэтому Сапии было теперь за 35 лет.

117. Другими словами: я молила Бога послать поражение Сьенцам, которое и без того последовало по Его предопределению.

120. Пьеро Неттинано или Неттинайо, благочестивый пустынник из Францисканского ордена, прославившийся чудодейственными исцелениями и откровениями в Сьене во времена Данте. Без его молитв Сапия не могла бы так скоро войти в чистилище и должна бы была оставаться перед вратами его, ибо покаялась так поздно в грехах.

122-123. Старинная сказка. Однажды дрозд, при наступлении теплой погоды в конце января, вылетел из клетки и вскричал по глупости: "Теперь я не боюсь тебя, Господи, зима уже прошла!" -- По словам П. Ломбарди, в Ломбардии и до сих пор последние три дня января называют "дроздовыми днями" "и giorni delle merli", -- за ними часто наступают вновь холода.

133-135. Данте не чувствует себя совершенно свободным от зависти; но гораздо более виновным он считает себя в грехе гордости. Косой взгляд есть принадлежность зависти, как надменная выя -- гордости. И последняя сгнетена у гордых в чистилище, как глаза зашиты у завистливых.

149-150. Т. е. объяви им, что ты видел меня не в аду, a в чистилище.

151. О тщеславьи Сьенцев говорить Данте уже в Аду (XXIX, 122 и примеч).

151. В подлиннике: Ma più vi metteranno gli ammiragli. Филалет и Ноттер одинаково объясняют этот стих, основываясь на древних комментаторах. Мечтая о приобретении могущества на море и соперничаньи с генуэзцами и пизанцами, сьенцы посылали ежегодно в Телпмоне для надзора за вооруженными галерами адмиралов, неизбежно умиравших от злокачественного климата. Слово ammiraglio, повидимому, употреблено Данте как здесь, так и в Чистилища XXX, 58, скорее в смысле капитана над судном, чем в том, как мы теперь его понимаем. Таким образом, последние три стиха получат следующий смысл: Все усилия сьенцев устроить в Теламоне гавань будут столь же убыточны и тщетны, как раскопки источника, но всего более потеряют служащие там моряки. Из приведенного здесь предсказания сверх того видно, что Сапия еще не вполне оставила привычку радоваться чужой беде". Ноттер.

152. "Теламоне", -- морская гавань в Маремме, много раз покидавшаяся своими жителями по причине малярии. Город совершенно в развалинах; но так как гавань очень глубока, то было бы полезно, если бы город стал обитаемым. Сьенцы затратили много денег на исправление города и на заселение его жителями; но все осталось тщетным, малярия решительно препятствовала увеличению народонаселения. Оттимо. -- Теламоне в древности называлось Теламон; там высадился Марий по возвращении своем из Африки. Теперь Теламоне замок и гавань в Маремме близ Орбителло; замок поныне остается запущенным.

153. "Томмазео рассказывает в своей истории Сьены (без указания на источники рассказа), что во времена язычества на Сьенеком рынке стояла над колодцем статуя Дианы, разрушенная впоследствии христианами. Отсюда возникло поверье, будто под городом в недрах земли протекал обильный источник воды, именуемый Дианой. Эта легенда представляет, подобно сказанию о статуе Марса во Флоренции, остаток страха перед изгнанными богами. Сьенцы потратили много денег на отыскание этого источника. Рабочие углубились однажды настолько, что уже стало будто бы слышно журчание воды таинственного источника. Некоторые родники выдаются и теперь проистекающими от него". Филалет.