Песнь 9

1-3. Когда Карл Мартелл рассеял сомнения Данте (ст. 93 предыд. песни), он продолжает речь о судьбе своих наследников, именно о том, как брат его Роберт противозаконно устранил от престола Апулии и Сицилии сына его, Карла Роберта, предсказывая при этом наказание похитителям престолов. По мнению одних комментаторов, Данте обращается здесь к жене Мартелла -- Клеменце, дочери императора Рудольфа I Габсбургского, умершей в 1301 г., спустя шесть лет после мужа; по другим -- он обращается к дочери Мартелла, тоже Клеменце, вышедшй замуж за Людовика X французского и бывшей в живых еще в 1328 г. Кажется, однакож, что воззвание это скорее относится к жене, нежели дочери Карла Мартелла.

4-6. Данте, имевший неблагоприятное мнение о Роберте, повидимому, намекает здесь на великое несчастие, которое должно постигнуть за нарушение законного престолонаследия, но при этом умалчивает, в чем должно состоять это несчастие, чтобы не быть лжепророком, так как это касается будущого. Впрочем, случайно ли, или из верного политического соображения, поэт оказался в данном случае настоящим пророком: это отмщение последовало, но уже по смерти Данте, при дочери Роберта -- Иоанне I. Филалет, Витте.

7. "К Солнцу", т. е. к Богу.

9. В подлиннике: Corne quel Ben ch'ad ogni cosa è tanto. "Не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь". Иеремии, XXIII, 24.

13. "Другой", т. е. другой светлый дух,-- см. ниже, примеч. к ст. 32.

21. "Отраженьем". Праведные видят, чрез отражение в Боге, все, даже чужия мысли.

22-24. Удовлетворяя желание поэта, светлая душа, ему еще не известная, из глубины своей, исполненной перед тем лишь восхвалением Бога, отвечает ему как существо, любящее делать блого ближнему.

25-27. Здесь описывается местность, откуда этот дух родом, именно -- маркграфство Тревиджианское, ограниченная реками Пьявой, Брентой и Венецианской областью, обозначенной здесь одним из её островов -- Риальто. "В стране её лукавой", terra prava, сличи Ада XVI, 9; также Чист. VI, 76 и след.

28. "Холм", на вершине которого находился замок Романо, где родился жестокий тиран Эццелино (Ада XII, 110). "Романо -- деревня в области Виченцы; построена недалеко от Бренты, близ дороги, ведущей в Бассано, Фельтро и Удино, отстоит от первого на три километра. Во времена Эццелино тут был замок". Лориа.

29. "Факел" -- именно этот тиран Эццелино III да Романа, о котором сын Данте, Пьетро, в своем комментарии, говорит: "mater cujus, dum partui ejus esset vicina, somniabat quod parturiebat unam facem ignem, quae comburebat totam Marchiam Trevisanam; et ita fecit sua hombili tyrannide. Et tangit hoc auctor, dum dicit de facella".

30. "Для жителей долин", т. е. для жителей области Тревиджианской и отчасти Ломбардии. О жестокостях Эццелино см. Ада XII, но и примеч.

31. Т. е. я, сестра Эццелино. Отец их -- эццелино II, прозванный Монахом, мать -- Аделаида деи Конти ли Мантона, третья жена Эццелино II.

32. "Куницца" (Cunizza), самая младшая и красивейшая из сестер Эццелино, родилась в 1189 г. Благодаря своей весьма образованной матери, она получила отличное образование; из политических соображений ее выдали замуж за веронца Риччиардо Санбонифачио, хотя она не любила его. Куницца вступила вскоре" в любовную интригу с поэтом Сорделло (Чист. VI, 71 примеч.), по убиении которого полюбила рыцаря Бонио из Тревизы, с которым покинула двор своего брата и долго скиталась по свету, пока не поселилась со своим любовником у своего второго брата Альберта в Тревизо, хотя там жила законная жена Бонио. Когда Бонио был убить, Куницца опять вернулась к Эццелино и вышла замуж за одного дворянина в Браганцано, который тоже пал жертвою жестокости Эццелино. Наконец, по смерти Эццелино, она еще раз вышла замуж в Вероне (De factis in Marchia Trevisiana у Муратора Rer. Ital. Script, vol. VIII, p. 173). Из этого краткого очерка жизни видно, что Данте с полным правом может сказать, что она была предана звезде любви, т. е. Венере (perche mi vinse il lume d'esta Stella). Комментаторы все указывают на это; Post. Caet. говорит: "fuit magna meretrix"; Ландино и Anonimo Fиor. "La detta madonna Cunizza si recita che in ogni etade lue innamorata, ed его di tanta larghezza il suo amore, ch'avrebbe tenuta grande villania appo sè, averio а chi cortesemente glieb' avesse domandato"; Ottimo: "Questa donna visse amorosamente in vestire, canto, e giuoco, ma non in alcuna disonestade о inlicito atto consenti". Почему Данте, несмотря на все это, поместил Куниццу на небе, объясняет Бенвенуто да Имола, говоря: "simul erat риа, benigna, misericors, compatiens miseris, quos frater crudeliter affligebat". Очевидно, Данте смотрел снисходительно на слабости великодушной женщины за её слезы сострадания к несчастным, страшно угнетаемым её братом, кровавым Эццелино. К этому Филалет обращает внимание на сообщаемое одним позднейшим писателем, именно Цамбони (Gli Ezzolini Dante e gli Schiavi. Firenze, 1864) известие, что Куницца во Флоренции, в доме друга Данте, Кавальканти, упоминаемого в Ада X, 54 и след., документом за подписью Кавалканте ли Кавалканти отпустила на волю крепостных в своих поместьях. Очень может быть, что этот, совершенный в доме его друга, поступок благотворительности мог утвердить хорошее мнение Данте о Куницце. Как справедливо замечает Скартаццини, Данте, очевидно, применил к ней слова евангельския: "Прощаются грехи её многие за то, что она возлюбила много", Луки VII, 47 и "Любовь покрывает множество грехов", I Петра IV, 8. Сличи также: Прит X, 12.

34-35. Для объяснения этого места служать слова блаж. Августина, которыми он изображает блаженство: "Voluntas libera ab omni malo liberata et impleta omni bono, fruens indesinenter aeternorum jucunditate gaudiorurn, oblita culparum, oblita poenarum, tarnen nec ideo suae liberationis oblita, ut liberator! sit ingrata. Quantum ergo attinet ad seientiam rationalem, memor erit praetoritorum malorum suorum, quantum autem ad experientis sensum, prorsus immemor". De Civ. Dei XXII, 3. У Филалета эта цитата приписана Гуго С. Виктору, De sacram II, 18, 22. Симысл здесь такой: я вообще блаженна, хотя и нахожусь в нисшей сфере (Сличи Рая III, 64--90). На земле каждая утрата вызывает печаль и зависть; этого нет у праведников. Даже совершенные когда-то грехи не могут огорчать обитателей рая, частью потому, что прощены в чистилище, частью же потому, что воспоминание о них потонуло в волнах Леты (Чист. XXXIII, 94--96 примеч.).

36. "Земной толпе", в подлиннике: al vostro vulgo -- вашей черни.

37. "Сей алмаз", в подлиннике: questa luculenta е сага gioia. Это душа марсельца Фолько, или Фолькетто, о котором будет сказано ниже, в примеч. к ст. 94 этой песни.

39-40. В подлиннике: pria che muoia, Questo centesim' anno ancor s'ingingua, T. e. прежде чем слава Фолько уничтожится, этот последний веис, или, вернее, сотый год этого века, т. е. 1300 (когда совершилось загробное странствование), возвратится пять раз; следовательно слава Фолько продолжится до 1800 г. Само собою разумеется, что здесь определенная величина, принимается вместо неопределенной; следовательно, другими словами, это значит, что слава Фолько продолжится много веков.

41-42. Смысл: кто украсит жизнь свою славой дел добрых и великих, тот, покидая земную жизнь, вознаграждается жизнью славного своего имени. Во многих местах у Данте посмертная слава за заслуги и добродетели выставляется -- заслуживающею желания. "Fama praeeminet divitiis, ее quod propinquior est spiritualibus bonis". Фома Акв. Sum. Theol. p. II, 2-ae, qu. LXXIII, art. 3.-- "И усумнимся ль еще делами доблесть расширить?" Виргилий, Энеида VI, 806, в перев. А. Фета.

43-45. Т. е. о славе добрых дел не заботятся жители области Тривиджианской и Фриули,-- местности, ограниченной реками Тальяменто и Адижем (как сказано в подлиннике). По словам Филалета, здесь собственно указывается местность, бывшая театром жестокостей дома Романо и тех событий, которые упоминаются ниже.-- "После стольких бед" (per esser battuta) -- разумеются именно злодейства Эццелино, брата его Альберта и других тиранов Марки.

46-63. Как Карл Мартелл в предыдущей песни порицал брата своего Роберта и предсказывал ему, в начале этой песни, бедствия, так здесь Куницца предсказывает бедствия родной области, а именно: поражения падуанцев, насильственную смерть Риччиардо да Каммино (сы ниже, примеч. к ст. 49--51), вероломство и жестокость епископа фельтрского. Само собою разумеется, что все это только vaticinum post eventum -- история в форме пророчества. Скартаццини.

46-48. После падения дома Романо, город Виченца долго оставался под властью падуанцев. Со вступлением императора Генриха VII в Италию он передал (1312 г.) город и область Виченцы Кану Великому делла Скала. Падуанцы не хотели покориться ему и стремились сделаться независимыми; отсюда возникла многолетняя борьба между ними, и после многократных побед (1311, 1314 и 1317 или 1318 гг.), Кань наконец усмирил падуанцев в 1317 г. Пророчество может относиться ко всем победам, так как "Рай" был окончен по крайней мере в 1318 г. Река Бахилионе (Ада XV, 113), протекающая около Виченцы, образует здесь топкое болото. Историческия подробности этой борьбы жителей Виченцы с Каном см. у Филалета, стр. 98 и след. и у Скартаццини, стр. 223.

49-51. Т. е. в городе Тревизо, где сливаются две реки, Силе и Каньяно.-- "Кто-то царить" (Tal signoreggia), именно Риччиардо да Камино, сын доброго Герарда (buon Gherardo), о котором говорится в Чистилище (XVI, 124 примеч.). Он вступил в управление городом после отца, Герарда, управлял кротко и пользовался любовью народною, но был неумерен в половых наслаждениях. Обезчестив жену одного из тамошних жителей, он вызвал этим заговор последнего с другим тревизанцем, у которой Риччиардо обезчестил дочь. Заговорщики подкупили тайного убийцу, который и заколол Риччиардо во время шахматной игры; Ottimo Commento приписывает это убийство Кану Великому, но это невероятно, так как Риччиардо принадлежал к партии Кана, т. е. к гибеллинам.-- "Плетут тенёта" -- значит подготовляют злой замысел.

52-53. "Фельтро" (ныне Фельтре) -- местность в области Тревиджианской. Епископ фельтрский был облечен светскою властью. В 1314 г. состоялся заговор гибеллинов против гвельфского правителя Феррары, именно против флорентинца Пино делла Тоза, наместника короля Роберта неаполитанского. Заговор не удался, и многие гибеллины бежали в Фельтро. Епископ города (по Ottimo Commento, монах из Пьяченцы, мессер Джьбюлиани Новелло) сначала принял беглецов дружески, но потом выдал их Пино. Под пыткой они назвали еще тринадцать своих соучастников, так что всех было казнено тридцать человек.

54. Мальта -- не остров, а местечко Марта (буква r переменилась в l) на Больсенском озере (Чист. XXIV, 24). Здесь находилась крепкая темница, куда сажались важные преступники духовного звания. Так, по повелению папы Бонифация VIII, сюда был посажен аббат из Монте Кассино, выпустивший из своего монастыря предшественника Бонифация, папу Целестина V. По словам Даниелло, Данте разумеет, здесь другую башню, Marta, в Падуанской области, которая выстроена тираном Эццелино, братом говорящей; на дне этой совершенно темной башни, покрытой водою и грязью, он помещала" на всю жизнь кого хотел.

58. "Учтивый этот поп" (prete cortese),-- горькая ирония,-- вместо бесчеловечный.-- "В угоду партии", т. е. гвельфской.-- "Крамолы" в подлиннике: doni, дары, достойные жителей Фельтро, кровожадных и вероломных.

61-63. "В этой терцине поэт оправдывается, почему он влагает в уста праведников такия суровые речи, им как бы не свойственные; при этом надобно помнить то, что было сказано в Чистилище XVII, 121--123, относительно дозволенного и недозволенного гнева: гнев, вызванный сознанием справедливости божественного суда, по учению школы, истинный -- ira per zelum. На этом основании Данте считает себя в праве именно в "Рае" делать беспощадные нападки на пороки своих современников". Филалет.

61. По мнению Данте, ангелы, или небесные интеллигенции, суть как бы зерцала, воспринимающия свет непосредственно от Бога и затем передающия этот свет через отраженье другим существам. Один из девяти чинов ангельской иерархии называется "престолы" (Рая XXVIII, 103; Колосс. I, 16). Почему именно "престолам" приписывается проявление правосудия Божия, это явствует из одного места у Григория Великого, который говорить, что трем высшим чинам ангелов, серафимам, херувимам и престолам, дано наивысшее созерцание свойств Господних, именно: серафимам созерцание Его благости, херувимам -- Его истины и престолам -- Его правосудия. "Throni dicuntur secundum Gregorium, hom. 31 in Evang., per quos Deus sua idicia exercet; accipiunt enim divinas illuminationes per convenientiam et immédiate". Фомы Аквин. Sum. Theol. p. 1, qu. CVIII, art. 6.-- Итак, чрез "престолы" совершает Бог суд свой, а так как в них, как в зерцалах, отражается суд Божий, то мы и познаем Его, созерцая эти престолы.

62. "Ты воссел на престоле, Судия праведный". Псал. IX, 5.

66. "К иному" (ad altro vôlto), т. е. к созерцанию и восхвалению славы Божией, откинув все помышления о земном.-- "Праведные представляются Данте в виде вращающихся пламенных кругов. Выделившаяся из такого пламенного круга, чтобы беседовать с Данте, Куницца снова к нему возвращается. Вместе с тем душа её опять покидает все помышления о земном и вместе с прочими праведниками вся исполняется одним небесным". Флейдерер.

67. "Свеч иной", т. е. Фолько.-- "Уж мне известный ныне", ибо Куницца уже объяснила Данте, как знаменит был этот дух на земле (в ст. 37--40).

69. В подлиннике: Quai fin balascio in che lo soi percota. Balascio (по-французски rubi balais) -- особенный вид рубина, бледно-розового цвета, называемый балос (spincllus). Мистическия свойства этого камня, по словам Книга Ant ique Gems, p. 419), следующия: "Балос укрощает высокомерные и страстные мысли, утишает ссоры между друзьями и дает здоровье телу". Лонгфелло.

73. Сравни выше, примеч. к ст. 61.

75. В подлиннике: nulla Voglia di sè а te puote esser fuja,-- стих несколько темный и различно объясняемый комментаторами. Я передал его по своему разумению.

77. "С источниками света" (que' fuochi pii), т. е. с серафимами. Серафимы. название которых, по толкованию Дионисия Ареопагита, означает ἐμπρηστία, incensores, возжигатели, или ϑερμαίντες, calefacientes, согревающие, изображаются, по описанию пророка Исаии, с шестью крылами, Исаии VI, 2, 1. "Вокруг него стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лицо свое и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал". Отсюда следует, что праведные в предыдущей песни, ст. 29, воспевали "Осанна" вместе с херувимами.

78. В подлиннике: Che di sei ali fannosi cuculla.-- Cuculla, или cocolla, монашеский капюшон, также ряса; по-русски -- куколь или ко коль (словарь Даля). Этим словом Данте передает библейское выражение "двумя закрывал каждый лицо свое". Исаии.

80-81. В подлиннике: S'io m' intuassi, come tu t'immii.-- Глаголы чисто Дантовские: intuassi (от tu), углубляться в тебя, видеть мысль твою; immiassi (от mi или me), проникать в меня; как и в ст. 73 употребленный глагол inluiassi (от lui) -- погружаться в кого нибудь мыслию или созерцанием. "Нельзя не найти несколько странным упрек, который поэт делает здесь Фолько за его недостаточную предупредительность и медленность, так как из всего того, что мы уже узнали о состоянии праведных, следует, что Фолько не может, созерцая Бога, сделать что либо несогласное с высшей Его волей". Штрекфус.

82-108. "Не выждав прямого вопроса от Данте, сверкающий алмаз (душа Фолько) отвечает поэту, сперва описывая, и притом очень подробно, даже ученым языком, свою родину Марсель, потом скромно, в противоположность восторженному упоминанию о нем Куниццы, называет себя просто по имени. Он сознается, что в жизни он находился под исключительным влиянием звезды Венеры, и оканчивает свою речь уверением, что воспоминание о грехах его жизни (о своих преследованиях альбигойцев он не упоминает) нисколько не уменьшают его небесного блаженства". Скартаццини.

82-87. В этих двух терцинах описывается Средиземное море. "Magni Гиса descrizione del mare Mediteraneo e plena di profonda dottrina cosmografica", говорит Аитонелли. К сожалению, переводчик не мог удержать всех подробностей сжатого текста. Первый стих в подлиннике: "La maggior valle in che l'acqua si spanda" -- самая громадная долина, по которой разливается вода; "Fuor di quel mar che la terra inghirlanda" -- после того моря, которое окружает венцом всю землю.-- "Мысль, что океан окружает все материки и образует при этом четыре главных залива, -- принадлежит Страбону; но поэт начинает свое описание, повидимому, своим собственным предположением, подтвердившимся лишь впоследствии, именно тем, что так называемые морские бассейны -- не что иное, как более углубленные долины материков". Антонелли.

85. "Деля два чуждых фронта", в подлиннике: Tra discordanti liti -- между двух враждующих берегов ("Берег против берегов". Виргилий. Энеида IV, 628, перев. А. Фета), т. е. между христианской Европой и Африкой, населенной язычниками и магометанами.

86-87. Сличи: Ада XX, 124--126; Чистил. II, 1--3 примеч. IV, 137--139 примеч. XXVII, 1--5 примеч. В подлиннике: la meridiano Là dove l'orizzonte pria far suole. Стих этот различно толкуется комментаторами. По толкованию Витте, если солнце у сирийского (восточного) берега Средиземного моря на меридиане, т. е. если там полдень, то у Гибральтара (у западной оконечности моря) оно лишь подымается над горизонтом, т. е. там только утро. Данте следует здесь средневековой географии и определяет длину Средиземного моря в 90о долготы, тогда как она равняется 41о, так что разница во времени равняется не 6, а 2 час. 44 мин.

88-90. "В этой терцине еще точнее определяется местонахождение города Марселя при Средиземном море,-- на равном расстоянии от реки Эбро в Испании и береговой реки Макра, составляющей границу между Тосканой и Генуэзской областью. Обе эти реки отстоят почти на 5о от Марселя". Филалет.

91-92. Положение Марселя еще точнее определено в этих стихах указанием для него одинакового меридиана с африканским городом Буччиа (Beggea, Budscheia, на северном берегу Африки в Алжирии): Марсель лежит под 23о 1' к востоку от Ферро, Буччия под 22о 48'. Следует заметить, что один из комментаторов, Веллутелло, принимает родиной Фолько не Марсель, а Геную, откуда-де он переселился в первый город; но географическое определение Данте более согласуется с Марселью, чем с Генуей, лежащей под 26о 33'.

93. Как неотразимое указание на Марсель служит этот стих, намекающий на страшный морской бой, в виду Марсели, в котором Деций Брут, начальник флота Цезаря, одержал победу над массилийцами и помпеянцами под предводительством Низидия (Цезарь, Comment, de bello civ. lib. II, c. 4--6). Об этой битве говорит Лукан (Phars. III, 572--573): Cruor altus in undas Spumat, et obdncti concreto sanguine fluctus. Веллутелло, поддерживая свое мнение о Генуе, видит в этом стихе намек на кровопролитие, произведенное в 93G г. сарацинами в Генуе.

94. "Итак, дух, славу которого восхваляла в ст. 37 Куницца, есть Фолько. Петрарка в своем "Четвертом Триумфе Любви" называет его Фолькетто (Folchetto di Marsiglia, по-французски -- Foulquet или Folquet), провансальский поэт, писавший в 1180--1195 годах. Он был сын генуэзского; купца, переселившагося в Марсель, посвятил себя трубадурству (gaja scienza) и вскоре занял между трубадурами не последнее место. Он жил при дворе Ричарда английского, Альфонса аррагонского и старшого Раймунда тулузского. Его любовные песни были главным образом обращены, хотя без сочувствия с её стороны, к прекрасной Аделазии (Адельгейде), жене его покровителя, вице графа (виконта) марсельского Барраля. Более десяти лет Фолько, хотя сам отец семейства, продолжал любить ее; но по смерти своего благодетеля Барраля (или, как говорить Бенвенуто да Имола, по смерти, Аделазии) -- поступил в орден цистерианских монахов, убедив сделать то же жену свою и двух сыновей, сделался аббатом одного монастыря, а в 1206 году был возведен в сан тулузского епископа. В это время в Тулузском округе, под покровительством его графа, сильно распространилась так называемая ересь альбигойцев. Фолько выступил проповедником, и голос его с кафедры был столько же могуществен, сколько прежде он был нежен в песнях любви. К сожалению, он не удовольствовался одним этим благотворным средством, напротив, он сделался деятельным и жестоким гонителем несчастных альбигойцев и непримиримым врагом графа Тулузского. Он умер 24-го декабря 1231 года и был причислен к лику святых". Из этого видно, почему Данте помещает его в звезде Венеры; не совсем, однакож, понятно, почему человеку, проведшему свою жизнь среди любовных похождений и инквизиторских жестокостей над еретиками, в истреблении которых он не уступал в суровости св. Доминику, -- поэт дал не только место в раю, но и обещал продолжение его славы до 1800 г. (см. выше, примеч. к ст. 39--40 этой песни). Вероятно, замечает Филалет, его поэтическая слава, а с другой стороны -- признанные церковью заслуги Фолько побудили Данте судить о нем так благосклонно.

95-96. Смысл этого места объясняется сказанным в IV песни Рая, примеч. к ст. 36.

97-102. "Фолько сравнивает любовь свою к Аделазии с любовью трех лиц древнего мира, именно: с любовию Дидоны к Энею, Филлиды к Демофоонту и Геркулеса (Иракла) к Иоле. Все трое,-- Дидона, Филлида и Геркулес, -- предали себя насильственной смерти (s'ancise amorosa, Ада V, 61); Фолько же, хотя и не убил себя, но зато покинул свет, затворившись в стенах монастыря по смерти своей возлюбленной". Скартаццини.

99. "Дочь Бела", т. е. Дидона, дочь тирского царя Бела ("Страстью Дидона горит", Виргилий, Энеиды IV, 101, перев. А. Фета), влюбилась в Энея (Ада V, 62) и вследствие этого повергла в скорбь (в царстве мертвых) прежнего своего мужа Сихея ("Верности не соблюла я, обещанной пеплу Сихея". Виргилий, Энеиды IV, 552, перев. А. Фета) и Креузу, прежнюю супругу Энея.-- "Во цвете сил" (в подлиннике: infin сhe si convenue al pelo, т. e. пока это было прилично моим волосам), т. е. пока я был молод.

100. "Филлида" или Родопея (названная так от горы Родопе во Фракии, где она жила), дочь фракийского царя Ситона, любила Демофоонта, сына Тезея, обещавшого на ней жениться. Когда он удалился в Афины и не вернулся назад, она с горя повесилась (Овидий, Heroid. II).

101-102. Иракл, или Геркулес, победив Эврита, царя фессалийского, похитил его дочь Иолу и влюбился в нее. Деянира, жена героя, чтобы вернуть его любовь к себе, прислала ему, как приворотное средство, одежду, смоченную кровью кентавра Несса. Отравленная одежда принесла Геркулесу такия страшные мучения, что он сам сжег себя на костре (Ада XII, 68).

103-105. Сличи примеч. к ст. 36. К сказанному выше здесь следует прибавить, что праведники не только не чувствуют раскаяния в прежних своих грехах (так как воспоминание о них потонуло в Лете), но ликуют и радуются мудрости божественного Промысла, создавшого влияние светил, в данном случае -- влияние Венеры, и направившого его к благой цели. Скартаццини, Филалет, Ноттер.

106-108. В подлиннике: чтобы нисший мир возвращался в высший. Эта терцина весьма темна в подлиннике; она объяснялась и объясняется комментаторами весьма различно. См. Скартаццини.

109-112. Сфера Венеры вызывает в Данте желание узнать, кто скрывается в прочих явившихся ему светах? Фолько, видящий все мысли Данте, говорит ему: "исполню все твои желания, явившияся у тебя на этой звезде. Ты хочешь знать, кто та душа, что так ярко сверкает вблизи меня?"

114. "Данте пользуется этим случаем, чтобы упрекнуть тогдашних пап в небрежении о делах в Палестине. После папы Григория X (1271--1276 г.), еще хлопотавшого о новом крестовом походе, исчезают всякия попытки в этом направлении со стороны папского престола. В 1291 г. пали Акры, последний оплот Франкского королевства в Востоке. Филалет.

115. "В ней успокоилась" (si tranquilla), т. е. обрела вечный мир.-- Раав, иерихонская блудница, принявшая у себя в доме и укрывшая соглядатаев, присланных Иисусом Навином для осмотра земли обетованной, вследствие чего Навин пощадил в Иерихоне только ее одну с её домочадцами (Иис. Нав. II, 1--24; VI, 16, 21, 22, 24; Русь IV, 21; Матф. I, 5; Евр. XI, 31; Иак. II, 25).

118. Тень, отбрасываемая ядром земли, имеет форму конуса, который обращен основанием к земле, а острым концом восходит в мировое пространство. По весьма неверному вычислению древних астрономов, вершина этой тени достигает до орбиты Венеры. Аллегорический смысл здесь такой: в трех первых небесных кругах витают души тех, на которых еще не уничтожилось пятно земной их жизни. Оно препятствует их полному блаженству и держит их на нисшей ступени блаженства: на их светлую небесную жизнь ложится, так сказать, еще некоторая тень земной их жизни. У Мильтона, Parad. Lost, IV, 776: Now had night measured with her shadowy cone Half-way up hill this vast sublunar vault.

119. "Триумф Христов", сличи Рая XXIII, 19--20; Ада IV, 46--63. Так как Раав жила в ветхозаветное время, то она принадлежит к числу тех душ, которые были извлечены из лимба Христом во время его сошествия в ад, когда не было еще ни одного спасенного между людьми.

121-123. "Вступление сынов Израилевых в обетованную землю нередко считают прообразом победоносного входа Христа в небесный Ханаан. Итак, Раав, сыгравшая такую деятельную роль в этом прообразе, удостоилась победной пальмы по наступлении события, которому она послужила символом. Говоря, что Христос "стяжал победу над грехом и смертью как левой, так и правой дланью" (в подлиннике: con l'una e l'altra palma), поэт разумеет обе руки, распростертые на кресте и пригвожденные к нему, ибо мы спасены их ранами". Филалет.-- В этой терцине игра слов, именно в словах palma (пальма) и в рифмующемся с нею: Г una e l'ait sa pal та (ладонь). Лонгфелло находит эту игру слов прекрасною и в оправдание её приводит аналогичное евангельское выражение: "Tu es Petrus et super hanc petram aedificabo Ecclesiam meam" (Ты Петр и на сем камне (petram) Я создам церковь мою). Матф. XVI, 18.

124-125. Евр. XI, 31: "Верою Раав блудница, с миром принявши соглядатаев (и проводивши их другим путем), не погибла с неверными".

126. "О чем не помнит папа ваш земной" -- т. е. не помнит, что Святая Земля находится в руках сарацин. Сличи Ада XX VII, 89 и Рая XV.

127-138. Вслед за упреком папе за равнодушие его к судьбе Святой Земли, Данте приводит в следующих терцинах и причину этого равнодушия. Причина эта заключается не в том, что взгляды на крестовые походы изменились, а единственно в том, что все внимание пап поглощено их личными интересами в Италии. При этом Данте не щадит и родного своего города, Флоренции: в ней учредился главный монетный двор Италии, откуда распространились повсюду знаменитые золотые флорины с изображением с одной стороны лилии, а с другой -- Иоанна Крестителя, патрона города (Ада XXX, 74); в своем негодовании поэт называет самого диавола ("супостата") основателем города, намекая при этом на то, что город был основан под ауспициями языческого бога Марса -- в глазах поэта такого же демона, как и все прочие языческие боги (Ада XIII, 150). Эта-то чеканка флоринов и стремление к обогащению вызвали то, что теперь изучают не Библию, а церковные законы или Декреталии, чтобы знать, в каких случаях священники могут выручать деньги на индульгенциях, диспенсациях и проч. Филалет, Штрекфус.

127. "Отпрыск супостата", т. е. сатаны; в подлиннике: che di colui è pianta,-- который посажен сатаной; намек на Марса (см. предыд. примеч. к ст. 127--138; Ада XIII, 144). "Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил,-- искоренится". Матф. XV, 13.

128. "Первый к Богу стал спиной" -- т. е. первый возмутился против Бога.

129. В подлиннике: di cui è la invidia tanto planta, т. e. которого зависть так оплакивают. "Но завистью диавола вошла в мир смерть". Прем. Солом. II, 24.

130. "Проклятый цвет", т. е. золотые флорины с изображением лилии.

131. "Овец и агнцев".-- Иоанна XXI, 16, 17: "Паси овец моих; паси агнцев моих".-- "Мирян и духовных". Бенвенуто Рамбалди.

134. "Декреталии" -- постановления пап, вообще каноническое право. Григорий IX приказал собрать в 1234 году Раймунду Пеннафорту (de Penna forti) первые пять книг Декреталий. Декреталии ввели новую систему в церковную дисциплину. Это место особенно относится к папе Бонифацию VIII, который чрезвычайно усердно занимался каноническим правом; под его авторитетом и при его содействии была издана Liber sextus decretalium.

135. "Как по полям их видно" (che pare ai lor vivagni). По толкованию Бенвенуто Рамбалди и почти всех новейших комментаторов, это означает, что от усердного чтения этих книг поля их испачкались и изорвались. По Скартаццини, также Витте, это означает, что поля книг покрыты примечаниями и глоссами читающих.

137. "Назарет", т. е. Святую Землю, не думая о её завоевании.

138. Лука I, 26 и след. Рая IV, 47.

139-140. В подлиннике: parti elette Di Roma, che son state cimitero Alla milizia che Pietro seguette, кладбище воинства, следовавшого за Петром, т. е. мучеников и святых, последователей Петра.

139-142. "Согласно с примечанием к Чистилища XXXIII, 43, это -- одно из чисто-пророческих мест, в котором, с прозрением реформатора, Данте ощущает и предсказывает чисто духовное очищение и обновление церкви вообще, так же точно, как в других местах своей поэмы -- политическое возрождение века. Когда, как и кем совершится это очищение церкви, об этом все споры неуместны и бесполезны; слово поэта от этого не теряет ни своей ясности, ни силы, ни смелости. В Раю мы увидим целый ряд таких прямых и косвенных пророческих мест, которые и будут своевременно указаны в примечаниях". Флейдерер.

142. "От любодейства" (dell' adultero), т. е. от дурного управления пап, особенно папы Бонифация VIII. По мнению некоторых, Данте намекает здесь на смерть Бонифация VIII (1303 г.); по другим -- на перенесение папского престола в Авиньон Климентом V; по третьим -- на вступление Генриха VII в Италию. Сличи Ада XIX, 106, где папы-симонисты сравниваются с блудницею; также Чистилища XXXII, 119, где предсказываются великия перемены в римской курии.