Песнь 33

2. Луки 1, 48--49: "Что призрел Он на смирение Рабы Своей; ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный".

3. Буквально: "предопределенная цель вечного совета". Притчи VIII, 22: "Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони".

5. "Что жизнь подавший деве", вместо буквального, -- чего (т. е. человеческой природы) Творец. Иоанна I, 3: "Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть". Колос. I. 16: "Ибо Им создано все, что на земле, видимое и невидимое". Евр. I, 2: "... говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил".

6. Подстрочный перевод: "Не погнушался сделаться её (т. е. человеческой природы) творением". К Римлян. I, 3: "О Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти".

8. Буквально: "Чрез её жар (любовь) в вечном мире так возрос этот цветок (небесная роза)", т. е. "столько душ достигло рая". Скартаццини. "Воплощением Христа в девическом чреве Марии были вновь восстановлены узы любви между Богом и человечеством, которые сделали лишь избранных способными возвышаться до этой славы. Эта любовь, подобию солнечной теплоте, возрастила в раю небесную розу из зародыша". Филалет.

10-11. "Исток нам благости", вместо буквального -- светильник любви для нас.

12. Древние комментаторы цитируют здесь слова св. Бернарда.

13. "Владычица", в подлиннике Donna; далее (буквально): ты столь велика и столь много значишь. 19-20. "Любовь" -- вместо "милосердие"; "благоволение" вместо "сострадание"; "могущество" вместо "слава". Смысл дальнейшого таков: в небе, соединятся все, что есть доброго в создании.

24. Т. е. осужденных, очищающихся и праведных.

25. Как видно из ст. 31, это не должно понимать так, что Мария может сообщить такую благость своими силами, но Она приобретает ее своей молитвой за него". Филалет. "По милосердию" (per grazia), но не до его заслуге.

27. "К последнему спасенью" (l'ultima salute), т. е. к Богу.

31. "Своей молитвой", т. с. своим посредничеством пред Богом. Скартаццини.

34-35. "Творит все, что восхощет" (сличи Ада III, 95 -- 96; V, 23 -- 24). "Это также не следует понимать в буквальном смысле. Праведные как бы принимают участие во всемогуществе Божием тем, что они желают того лишь, чего желает Бог, поэтому и случается все, что они пожелают. При надлежащей преданности Богу это имеет место и у смертных на земле". Филалет.

36. В подлиннике: Dopo tanto veder -- по стольком созерцании. "Дабы он никогда не покидал истинной любви и не следовал ложным стремлениям". Копиш.

37. Буквально: "Да победит твоя защита человеческия побуждения". "Именно, по возвращении его к земной жизни, так как он все же остается смертным. Флейдерер.

40. В подлиннике: Gli occhi da Dio diletti e venerati -- очи, Богом любимые и почитаемые. "Христос, человек и Бог взирает в очи Марии, без сомнения, с сыновним почтением". Филалет.

42. В полете скор", вместо приятен (preglii le son grati).

42. года " " похода Аргонавтов. Итого 2523 года.

44-45. "Тот свет" -- Бог. "Никто не должен мнить, что может сам по себе также ясно созерцать Божество, как сама преданность Богу, т. е. Мария". Копиш. Сличи Рая IX, 78.

46-48. "Где думы все кончаются", точнее: у конца (цели) всех желаний.-- "По достижении действительного лицезрения Божественной сущности, что составляет цель всех стремлений человеческого духа, стремление это, конечно, должно придти к концу". Филалет.-- "Не по внушению Марии или Бернарда, но по внутренней необходимости, согласно всему предшествовавшему, поэт обращает свои взоры к Богу, и в это мгновение дух его, безустанно ищущий и стремящийся, чувствует в первый раз окончание всех стремлений. Чудные, глубокомысленные слова!" Флейдерер.

54. Сличи Иоанна I, 9: "Был свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящого в мир".-- "Истина есть сочетание познавания с вещью и вещи с познаванием. Но Бог не только согласуется со своим познаванием, но Сам Он есть Свое познавание, и Его познавание есть мера и причина всякого другого бытия и познавания. Из этого следует, что истина не только в нем, но Сам Он есть первая и высшая истина". Филалет.

58-60. Сличи Дан. II, 1: "Во второй год царствования Навуходоносора снились Навуходоносору сны, и возмутился дух его и сон удалился от него". Рая XXIII, 49--51.

63-66. "Данте сравнивает несовершенство своей природы со снегом, который исчезает от действия солнечных лучей, а так ке с разносимыми ветром листиками, на которых Сивилла писала свои предсказания". Копиш. Виргилия Энеида III, 441--452: Тут, когда проплывешь и в Кумейский вступишь ты город, На озера божества и Аверн, шумящий лесами. Ярую вещую ты узришь, что судьбы изрекает Под скалой и кладет имена и знаки на листья. Все изречения, что на листьях дева напишет, По порядку сложив, оставляет.заперши в пещере. Те неподвижно лежат на месте, порядка не руша. Но лишь только крюки повернутся, и ветер чуть слышный Станет их гнать, и дверь взволнует нежные листья, То никогда уж она не ухватит летучихь в пещере, Иль разобрать их опять, иль речи связать не захочет. Кто без ответа уйдет, ненавидит жилище Сивиллы. Перев. А. Фета.

75. "Победу сей державы", в подлиннике: di tua vittorиа -- победу высшого света -- Христа над диаволом. Бути.

76-78. "Непосредственно от Бога исходящий свет не ослепляет, но укрепляет взор, если он надлежащим образом к этому свету приготовлен". Ноттер. Сличи Луки IX, 62: "Иисус сказал ему: никто возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад не благонадежен для Царствия Божия".

76-81. Проникнутый божественным светом и превознесенный над самим собою чрез lumen gloriae, Данте вступает в состояние полного наслаждения -- Visio beatificans. Филалет.

86. "Круг", в подлиннике: volume, который в данном случае означает узел.

88. "Сущность" Sustanzia; "случай" accidente; "чин" costume, вместо отношение, взаимодействие.

89. "Слиянные" -- conflati.

90. В подлиннике: Che cio ch' ио dico è un semplice lume -- то, о чем я говорю,-- слабый свет, или как бы тень действительности.

91-93. "Выдающееся место Божественной Комедии! Как вся вселенная и все, что в ней заключается: вещи и их свойства, сущности и случайности,-- исходят от Бога и являют Его совершенно разнообразно и раздельно (multiplicem et divisum), так все это в своей действительной причине (causa effectiva) однообразно и просто (simpliciter et uniformiter) заранее содержится в Боге и связано бесконечной благостью и любовью Боиа в одно великое целое. Праведные познают, таким образом, вещи в Боге, как их causa effectiva; они как бы заглядывают в ту великую систему мироздания, в которой весь мир представляется единым органическим целым (Сличи Рая XXX, 100--108) и это познание необходимо составляет некоторую часть их блаженства". Филалет.

95-96. "Одно мгновение погасило в душе поэта воспоминание о божественном лицезрении; следовательно вызвало в нем большую забывчивость, нежели промежуток времени в несколько веков от древнейших, но все еще памятных событий из всемирной истории. Как на пример, Данте указывает поход аргонавтов, когда первый корабль взбороздил море и тени от него заставили дивиться Нептуна. 2500 лет от времени Данте до этого события исчисляется следующим образом:

101. "Чтобы доказать, что человек никогда не может утратить приобретенного однажды блаженства, Фома Аквин. доказывает сначала положение, что человек, узревший однажды существо Бога, никаким образом не может желать не видеть Его; ибо все хорошее, чего человек желает себя лишить, или неудовлетворительно, так что он желает взамен чего-то более удовлетворительного, или оно связано с неприятностью, из-за которой оно ему противно. Лицезрение существа Божия наполняет душу всем благим, связуя ее с источником всяческого, как сказано в Писании: "Я насыщусь, когда он появится в своей славе", и "все благое пришло ко мне зараз с ним, именно с лицезрением премудрости. Равным образом, лицезрение это не соединяется с неприятностью, ибо о созерцании премудрости сказано: "Её обхождение не имеет ничего горького и её вкушение -- ничего противного". Филалет. Сравни Summa Theol. I2, 5, 4.

103-111. Тайна Святой Троицы. Буквальный перевод: "Не потому, что было более чем одно изображение (semblante) в живом свете, который я созерцал и который всегда остается таким, каким был прежде".

113-145. Подстрочный перевод: "Но любовь вращала мое желание и волю, как колесо, равномерно движимое,-- любовь, которая движет солнце и другия звезды". В этой третьей части поэмы много раз указывалось, как блаженство начинается созерцанием и достигает своей полноты в любви (Сличи Рая I, 66, примеч.; XXVIII, 109 и след.). Также и здесь, в конце песни, мы видим, что Данте, достигнув глубочайшого лицезрения Божества и Его таинства, становится участником совершеннейшого согласования с ним своей воли. Его желание и воля приводятся в движение той любовью, которая вращает primum mobile, а с ним и все прочие небесные круги, любовью и стремлением к вечному, неподвижному и единому. Здесь, в конце, следует, кроме того, заметить, что Данте оканчивает каждую из трех частей поэмы словом "stelle" -- звезды. Это вполне согласуется с существовавшим у древних поэтов обычаем заканчивать цикл находящихся во взаимной связи канцон (а канцоною сам Данте называет первую часть Божественной Комедии -- Ада XX, 3) одним и тем же словом. Но выбор именно этого слова имеет глубокий смысл. Если звезды, местопребывание праведных, представляют символ слиянной с Божеством блаженной жизни, то Ад подобен тому состоянию души, когда она и не подозревает о существовании той святой жизни. Таким образом, Ад оканчивается в то мгновение, когда человек мог сказать: "И вышли мы, да узрим своды звездны", т. е. когда чаяние и стремление вновь проникает в душу. Чистилище есть символ состояния борьбы между земными вожделениями и небесным стремлением; но заканчивается, как и подобает, в то мгновение, когда последния одерживают победу в человеке, или когда он чувствует себя очищенным от земных вожделений. Рай есть результат того стремления, которое тогда достигает своей цели, когда наша воля и желание движутся любовью, "что с солнцем движет хоры звездны".

115-120. "Здесь Данте излагает, как он достиг лицезрения глубочайшей тайны троичности Божества. Лучшему пониманию этого места несомненно посодействует изложение это.1 догмы, в особенности согласно учению Петра Ломбардского и Фомы Аквинского, которые, в свою очередь, почерпнули его у латинских отцов Церкви: блаж. Августина, св. Иллария и других. Бог в Своей сущности и природе един, но троичен в лицах. Три лица суть один Бог, и единый Бог есть три Лица (ср. примеч. к XXIV, ст. 141). Слово лицо выражает обстоятельство не совсем для нас понятное; по-гречески оно передается словом ύπόστασις, которое по словопроизводству почти равнозначаще латинскому substantia. По-латыни также избегают этого слова, потому что оно обыкновенно употребляется вместе со словом essentia, для выражения подобного же понятия, хотя, по настоящему, относительно Бога не может быть речи о какой-либо субстанции, но лишь об эссенции: ибо он не субстанция, которой могут быть приписываемы различные случайности; в Нем все необходимо. Его бытие есть Его сущность, Он есть то, что Он имеет. В кр ийнем случае употребляют относительно Лиц Божества слово subsistentia. Три Лица отнюдь не должны быть принимаемы как три части, которые лишь сообща образуют единого Бога; скорее в каждом из них имеется налицо вся божественная эссенция. Они также не относятся к ней, как вид к роду или как особи к виду, и божественная эссенция не есть как бы нечто четвертое, высшее, наряду с тремя лицами. Еще того меньше Они суть три эссенции, три существа, три Божества, так как они вечно нераздельны -- Отец в Сыне, Сын в Отце, Св. Дух -- в Обоих и Оба в Нем. Все субстанциальные свойства, духовные совершенства, вечность и т. д.; принадлежать трем Лицам в равной мере. Эти качества, как принадлежащия божественной эссенции, приличествуют им настолько сообщи, что если мы думаем о трех лицах в отдельности, то думаем о трех вечных, всемогущих и т. д. лицах; если же мы выражаемся по существу и абсолютно, то говорим лишь об едином всемогуществе, вечности и т. д.-- лишь об одном всемогущем, вечно-сущем и т. д. Это выражается еще так: Отец есть другой (alius) сравнительно с Сыном и т. д., но не нечто другое (aliud). При всем том, у каждого Лица имеется своя особенность, и эта особенность есть нечто реальное, а не отвлеченное, как учил Савелий. Она заключается в известных отношениях, в которых стоят друг к другу три Лица Божии. Особенность Отца есть Его нерожденность (innascibilitas), что Он причину своего бытия содержит именно в Самом Себе, и Его родительство (paternitas), посредством которого Он родил Сына до века. Особенность Сына есть Его сыновность (filiatîo), то, что он рожден Отцом. Особенность Св. Духа -- его исхождение (processio), то, что Он исходить от Отца и Сына. Это учение, на первый взгляд, как будто бы противоречит двум свойствам Божества,-- Его простоте и неизменности. По это неверно. Мы называем существо простым, когда оно не имеет ни частей, ни случайностей. В Боге же нет ни частей, ни случайностей, так как все свойства, которые мы ему приписываем, принадлежат Его сущности. Быть благим, быть великим для Него все равно, что и быть вообще. Он есть, как мы сказали выше, все, что Он имеет. Но когда мы говорим о Лицах Божества, что Они имеют нечто, или что Они не суть нечто, например, что Отец имеет Сына, но не есть Сын, то это нечто условное, выражающее отношение ко второму Лицу, но не что-либо существующее в Нем Самом, и потому оно не нарушает простоты. То же самое и с неизменностью. Чрез рождение Сына и исхождение Св. Духа Существо Божие не меняется, ибо это рождение и это исхождение было до века, даже, можно сказать, оно постоянно продолжается. Сын был всегда рожден и будет всегда рождаем, Св. Дух всегда исходил и всегда исходит, Отец -- вечно основание бытия Сына, и Отец и Сын -- бытия Св. Духа. Мы находим как бы следы или отпечатки этих отношений в собственном нашем духе, в котором память, разум и воля составляют таинственное триединство; все же это подобие всегда останется лишь слабым отпечатком, ибо этим трем противостоит отдельное существо человеческого духа, что не имеет места у божественной эссенции. Наш дух обладает теми тремя силами, но они не наш дух. Мы более приблизимся к этому отношению, если представим себе дух, который познает самого себя, и познав себя, себя самого любить. В Боге это познавание и эта любовь должны быть наисовершеннейшия и, при бесконечной реальности божественного Существа, должны быть также чем-то реальным, и они-то именно и суть три Лица. "Если мы, после этих рассуждений, перейдем к разъяснению частностей предлежащого места, то прежде всего должны заметит, что в ст. 109--111 указаны оба свойства -- простота и неизменность Божии, которых необходимо твердо держаться, дабы предохранить учение о троичности от ложных толкований. Ст. 112--114 могли бы дать повод к ложному истолкованию, а именно, будто Данте склоняется на сторону учения Савелия, по которому троичность Лиц не есть что-либо реальное, но лишь различный способ рассмотрения единого Божества. От этого он, без сомнения, весьма далек. Он скорее желает здесь сказать, что тайна трех Лип лишь при более глубоком, озаренном высшим светом проникновении в существо Божие, особенно же, как говорят многие отцы Церкви, при благочестивом, чистом сердце, -- доступна людям. Слово субстанция (в переводе пучина") в ст. 115 имеет, без сомнения (в подлиннике стоит даже sussistenza). смысл, одинаковый с essentia. Три круга, очевидно, три лица и, подобно тому, как их одинаковая величина выражает их отличия -- личные свойства, особенности, равенство их могущества и славы, так их различные цвета выражают proprietas personae. Если круги движутся на одном месте (иначе я себя не могу представить), то это символизирует, что Лица Божества заключаются одно в другом. Что следующая терцина (ст. 118--120) выражает отношения generatio и processio.-- объяснять едва ли нужно, прибавлю лишь к сказанному, что слово "равно (egualmente) указывает, что Данте принимает, что Св. Дух исходит в единой мере как от Отца, так и от Сына. Это также согласуется со взглядом Петра Ломбардского, который в противность Августину, полагающему, что св. Дух по преимуществу исходит от Отца, допускает это лишь в соответствии с тою мыслию, что Сын имеет все от Отца, следовательно и исхождение Св. Духа". Филалет.

121-123. "Так же, как и в ст. 68--74 и 90, Данте вновь напоминает здесь, что изложенные им мысли не соответствуют его представлению виденного, и еще менее полному его видению, относительно которого оставшееся представление само по себе бедно и ничтожно. Флейдерер. Здесь указывается на недоступность для человеческого понимания тайны троичности, делающей для поэта невозможным сохранить в представлении хотя бы частицу виденного, краткое и слабое изображение которого остается позади представления". Филалет.

124-126. В подлиннике: О luce cterna, che sola in te sidi, Sola t'intendi, e da te intellettaEd intendente, te ami ad arridil -- что буквально значить: О вечный свет, покоящийся на себе одном, сам себя постигаешь и, постигнув себя, любишь себя и улыбаешься себе! "Опять указание на взаимное отношение трех лиц Божества. Отец покоится один на Самом Себе. Причину своего существования Он заключает только в Себе; Отец рождает Сына, познавая Самого Себя, а Св. Дух исходит из обоюдной любви Обоих. Филалет.

127-141. "В этих стихах изложено откровение второй великой тайны христианской теологии, а именно -- тайны вочеловечения Слова. Данте представляет себе дело так. Во втором из упомянутых выше трех кругов, который является отражением первого (Сын -- рождающийся от Отца) более внимательному взору Данте открывается изображение человеческого естества (nostra effige). имеющее тот же цвет, как и самый круг. Понять тайну соединения божественного и человеческого естества Данте может так же мало как геометр разрешить квадратуру круга. Только действие божественной благодати, которое Данте сравнивает с ярким блеском молнии, дает ему понимание тайны, но передать это откровение людям он не в состоянии: видение его окончено.