Ад · Круг IV — скупые и расточители
Песнь 7
О чём песнь
Напомнив Плутусу падение Люцифера и тем укротив его бешенство, Виргилий вводить Данта в четвертый круг. Здесь вместе наказуются скупые и расточители. С страшным воем вращают они огромные тяжести, каждый совершая свой полукруг, сходятся с двух сторон, сталкиваются с поносными речами и, расходясь, снова вращают свои камни на новую встречу. Узнав, что это большею частию духовные, папы и кардиналы, Данте хочет иметь подробные сведения о некоторых; но Виргилий объясняет ему, что жизнь их была так безвестна, что никого из них нельзя узнать. До страшного суда продлится спор их; тогда скупые восстанут с сжатыми кулаками, а расточители остриженные. Поэтому поводу Виргилий, намекнув о тщете даров счастия, изображает гения богатства -- фортуну. Уже полночь; путники идут далее и, пересекши четвертый круг, достигают кипучого потока, образующого грязное болото -- Стикс. Следуя по его течению, они приходят в пятый круг. Здесь, в мутных волнах адского болота, души гневных дерутся между собою и рвут друг друга зубами. Под водою, в болотной тине, погружены сердитые и завистливые: они, дыша под волнами, вздымают пузыри на их поверхности и, испуская клики, захлебываются. Поэты обгибают болото, делают по его берегу большой круг и наконец приходят к башне.
"Pape Satan, pape Satan aleppe!"
1. Непонятные и непереводимые слова. Комментаторы, при всем старании, до сих пор не отгадали их значения. По мнению большей части из них, pape есть греческое παπαι, или латинское рарае, восклицание удивления; aleppe есть aleph, название первой еврейской буквы. Согласно с этим, слова Плутуса будут выражать его восклицание к Сатане, с выражением изумления при виде живого пришельца в ад. Смешением языков -- греческого с еврейским -- выражено то, что алчность к золоту, символом которой служит Плутус, бог богатства, свойственна всем языкам и народам. Италианский ориенталист Ланци принимаеть слова эти за еврейския и переводит их на италианский язык так: Splendi, aspetto di Satana, splendi, espetto di Satana primajo! Другие думают, что Данте из ненависти к папам, считая алчность их за причину всех бедствий, написал раре вм. рарае; в таком случае стих этот будет значить: папа Сатана верховнейший! Наконец Бенвенуто Челлини уверяет, что слова эти ничто иное, как восклицание, употреблявшееся в парижских судах: Раих, раих, Satan, allez, paix!
Так Плутус хриплым голосом вскричал;
Но мой мудрец, с кем шел я в сем вертепе,
Как человек всеведущий, сказал:
"Не бойся! сколько б ни имел он власти,
Не преградит нам схода с этих скал."
Потом, к надутой обратившись пасти,
Вскричал: "Молчать, проклятый волк, молчать!
8. Плутусу придав образ волчий, для обозначения его алчности (Ада I, 49).
В самом себе сгорай от лютой страсти!
Не без причин схожу я в эту падь:
10. Падь, слово, сколько мне известно, мало употребительное, означающее глубокую долину (см. Словарь Церковно-Славян. и Русск. языка). Я решился употребить его как близко-выражающее италианск. слово.
Так там хотят, где мщеньем Михаила
Сокрушена крамольной силы рать."
Как, спутавшись, надутые ветрила
13-14. Этим сравнением превосходно выражена надутая спесь людей ничтожных, гордящихся одним земным блеском.
Падут, как скоро мачту их снесло:
Так рухнула чудовищная сила.
Тут мы вошли в четвертое русло,
Сходя все ниже страшною дорогой
К брегам, вместившим всей вселенной зла.
О Боже правый! Кто сберет так много,
Как здесь я зрел, мучений и забот?
Почто наш грех карает нас так строго?
Как над Харибдой мчит водоворот
22-23. Это сравнение заимствовано из особенного явления природы, "rintoppo", бывающого в Мессинском проливе, когда сильные ветры дуют против течения воды. Филалетес.
Валы к валам, дробя их в споре дивом:
Так адский здесь кружится хоровод.
24. Здесь кружится хоровод; в подлин.: quj la gente riddi. Слово riddare, в Vocabolario della Crusea, объяснено так: danzare, menar la ridda, ballo di molte peraone fetto in giro -- плясать особый танец, в роде хоровода. Этим словом Данте выражает круговое движение осужденных в четвертом кругу.
Нигде я не был в сонме столь великом!
Здесь, с двух сторон, всем суждено вращать
Пред грудью камни с воплем, с страшным криком,
Сшибаются два строя и опять
Катят назад, крича друг другу с гневом:
"За чем бурлить?" -- "А для чего держать?" --
30. В подлинн.: perche tieni е perche burli. Burlare, глагол темного происхождения, принадлежащий к ломбардскому наречию; по Вагнеру, он имеет аналогию с немецким: wirren, wirreln, с английским: to curl, hurl, whirl. По объяснению толкователей, он имеет значение глагола:кидать, расточать, при чем дает понятие и о круговом движении. Я решился передать его словом: бурлить, которое употребляется преимущественно, когда говорится о воде, шумящей в водовороте.-- За чем бурлить? кричат скупые; а для чего держать? отвечают им расточители.
Так с двух концев -- на правом и на левом --
31-35. "Картина, изображающая состояние души скупых и расточителей, глубоко задумана и выполнена с неподражаемым искусством. Тягостное, мучительное стремление тех и других совершенно бесплодно: обе стороны хлопочут только из того, чтобы, встретившись, придти в, враждебное столкновение. Обе стороны необходимы одна для другой: скупые ищут расточителей, чтоб получить большия, чем законно, выгоды, а расточители сближаются с скупыми, чтоб приобресть новые средства к удовлетворению своей наклонности к мотовству. Но как одни живут на счет других, то естественным следствием их взаимного столкновения бывает вражда, вражда мелкая, выражающаяся не презрением, как в натурах сильных, но нискою бранью и взаимным обвинением в противоположном грехе. Так и здесь мы видим скупых и расточителей, вращающих перед грудью тяжести -- худопонятое богатство -- с двух противоположных сторон круга, доколе в его средине они не столкнутся вместе: тогда укоряют они друг друга, сшибаются и опять без смысла и пользы катят назад свои камни, чтобы снова столкнуться с прежнею враждою." Штрекфусс.
По кругу мрачному, подъемля стон,
Вращаются с презрительным напевом.
И каждый, путь свершивши, принужден.
Катить назад полкругом в бой злословный.
И я, до сердца скорбью потрясен,
Спросил: "Мой вождь, кто этот род виновный?
Скажи мне: те постриженцы кругом,
Что слева, все ли из семьи духовной?"
И вождь в ответ: "Все, все они умом
В их прежней жизни столько были слепы,
Что никогда не знали мер ни в чем.
О том ясней твердит их вой свирепый,
Лишь с двух сторон сойдутся там вдали,
Где их грехи рождают спор нелепый.
Здесь кардиналы, папы здесь в пыли,--
46-48. Со времен Иннокентия IV папский двор стал прибегать к самым недостойным средствам для приобретения себе денег.
Духовный клир с печатью постриженья:
Все в скупости безмерной жизнь вели." --
49.-- "Мой вождь," спросил я с чувством омерзенья,
Могу ли я узнать хоть одного
В сей сволочи, вращающей каменья?" --
А он: "Мечта пустая! до того
Их всех затмил мрак жизни их постылый,
Что ты узнать не можешь никого.
На вечный спор направлены их силы:
Те без волос, а эти, сжав кулак,
56-57. На италианском языке есть пословица относительно мотов: dissipare in sino ai pelli, все промотать до самых волос.
В великий день восстанут из могилы.
Здесь, обратив свет лучший в вечный мрак,
58. Свет лучший (в подл.: lo mondo pulcro) обозначает не райскую, но земную жизнь, помраченную пороком скупости.
Они теперь идут стеной на стену. --
И кто ж поймет смысл их безумных драк?
Вот здесь, мой сын, вполне познай измену
61-69. Фортуна есть добрый, Плутус злой гений богатства.
Даров, Фортуне вверенных судьбой,
62-54. В этой ниской толпе нет ни одного грешника с именем.
Которым смертный дал такую цену.
Когда б собрать все злато под луной,
То и оно не даст пребыть в покое
Из этих душ усталых ни одной!"
-- "Учитель," я спросил, "но что ж такое
Фортуна, если у нея в когтях,
Как намекнул ты, блого все земное?" --
А он: "В каком невежестве, в потьмах,
70-71. Виргилий защищает фортуну от нападений Данта, который, придав ей когти, по видимому, относить ее к числу адских, злобных сил.
Безумные, ваш род досель блуждает?
Храни жь мое учение в устах.
Тот, Чья премудрость миром управляет,
73-87. По Аристотелевой философии, каждое небо имеет своего двигателя, свою интеллигенцию, которою оно приводится в движение. Древние эти силы называли богами, Платон назвал их идеями и полагал, что их столько, сколько в природе различных родов вещей: так, одна управляет всеми богатствами, другая всеми людьми и проч. По понятиям Данта, двигатели небес (beati motori) получают свою силу свыше и потом развивают ее повсюду (Рая II, 112--129),-- И так Фортуна, согласно с учением Аристотеля, есть гений всех даров счастия, от нея зависят все перемены в земных благах, как от двигателей светил небесных их движение. Как интеллигенции разливают во вселенной небесный свет, отблеск славы Создателя, так Фортуна управляет земным блеском.
Создавши небо, дал ему вождей,
Да каждой части каждая сияет,
Распределяя равный свет лучей.
Так и земному блеску от начала
Он дал вождя, владычицу вещей,
Чтоб в род и род, из крови в кров меняла
Блеск суетный земного бытия
И ваше знание в ничто вменила.
За тем одним сей грозный судия
Готовит честь, другим позор, тревоги,
Скрываяся как под травой змея.
Ваш разум ей не пресечет дороги:
Она провидит, правит, судит свет,
Как сферами другие правят боги.
87. Т. е. как другия интеллигенции, или боги, как называли их древние язычники, управляют сферами неба и светил небесных.
В её пременах перемежки нет;
Необходимость бег ей ускоряет,
За счастьем горе посылая вслед.
Строки 91–93 изъяты цензурой издания
Она ж не внемлет жалобам людским:
Блаженная, как первые творенья,
95. Первые творения суть Ангелы.
Вращает в славе шаром роковым.--
96. Шар или Сфера Фортуны есть область земных благ, управляемая ею; сравнение взято от сфер неба, управляемых интеллигенциями.
Теперь сойдем в круг большого мученья?
Хор звезд, всходивших в час, как мы пошли,
98. Как мы пошли относится к последнему стиху первой пес. Ада. Странствие Данта началось в конце дня, когда звезды восходили над горизонтом; теперь они склоняются: значит, полночь уже прошла, наступает 26 Марта или, по другим, 5 или 9 Апреля. Странствие поэта по сие время продолжалось шесть часов.
Склоняется: пойдем без замедленья." --
Мы пересекли этот круг и шли
100. Поэты проходят в пятый круг, где казнятся души гневных. "Кипящий, мутный поток, образующий болотистое озеро Стикс, есть символ гнева, жар которого овладевает человеком и потемняет его рассудок. Волны потока, более мутные, чем черные, обозначают, что гнев есть следствие не столько злых наклонностей, сколько потемнения внутреннего света, внезапной потери самосознания. Здесь, на поверхности болота, гневные на самих себе испытывают, каким тяжким бременем были они для ближних на земле. Как люди злые и завистливые, они погружены в грязную стихию: они не могут произнести вполне ни одного слова, потому что мутная и злая среда, в которой живут они, ни на минуту не дает им сосредоточиться в самих себя, лишает их спокойствия и при каждом проявлении их внутренней жизни еще сильнее волнуется." Штрекфусс.
К другому брегу, где поток тлетворный
Бежал, кипя и роя грудь земли
Волною больше мутною, чем черной,
И, по теченью мертвого ручья,
С трудом мы вниз сошли дорогой горной.
В болото, Стикс, вливалася струя
Печальных вод, свергавшихся с стремнины
В зловредные и мрачные края.
И я, взглянув на грязные пучины,
Увидел в них несметные полки
Теней нагих и гневных от кручины.
Ногами, грудью, головой с тоски
Они дрались, не только что руками,
Зубами грызли плоть в куски, в куски.
И вождь: "Мой сын, стоишь ты пред тенями,
Которых гнев привел в такой раздор,
И верь ты мне, что даже под волнами
Вздыхает их неистовый собор
И пузыри вздувает в сей трясине,
Как зришь везде, куда направишь взор.
Прислушайся, как вопят в адской тине;
121. В тину погружены вероятно души тех, которые, в противоположность гневным, таили в душе своей, как медленный огонь, зависть и скрытую ненависть.
"Мы были злы в веселой жизни той,
"Тая в себе дым медленный, и ныне
"Томимся здесь под тиною густой!"
Так в их гортанях клокотали клики,
Захлебываясь черною водой. --
Меж озером и брегом круг великий
Мы описали, с горестью сердец
Смотря на грешных, издававших крики,
Пока достигли башни наконец.